Откровения соблазна

].

– И что же, не забываете?

Тринити не ожидала такого вопроса и потому ответила не подбирая слова:

– По-разному. В какие-то дни легче помнить, а в какие-то – труднее.

На сей раз улыбка Ретта была печальной, но опять Тринити ощутила волнующий трепет.

– Да, согласен, – сказал он.

Вновь воцарилось молчание, и Тринити почувствовала себя неловко – мужественность Ретта была такой очевидной, что в его присутствии ее бросало в жар. Он сделал жест рукой, приглашая ее прогуляться по залу.

– Так что привело вас сюда? – спросила она.

– Дела. Мои партнеры, с которыми предстоит работать, пригласили меня.

– Весьма щедро с их стороны.

Ретт усмехнулся – и это можно было бы принять за согласие, но Тринити показалось, что она уловила каплю скептицизма.

– Вы здесь с мужем? – поинтересовался он, и Тринити удивленно подняла глаза – Ретт смотрел на ее обручальное кольцо, украшенное крохотными изумрудами и бриллиантами.

– Нет, – тихо ответила она. – Я вдова.

Произносить это слово было по-прежнему непривычно, как и осознавать, что они с Майклом были женаты. Для нее это было всего лишь сделкой, в результате которой она стала наследницей огромного состояния так внезапно. Ну, и еще своего рода услугой лучшему другу – хотя, соглашаясь на нее, Тринити не могла себе и представить, что будет так тяжело.

Ретт склонил голову, вопросительно глядя на Тринити.

– Мой… муж, Майкл Хайатт, недавно погиб в результате несчастного случая.

Ретт кивнул, на сей раз задумчиво.

– Да, полагаю, я слышал. Крушение вертолета, верно? Ужасная трагедия.

Ну конечно, он слышал – Майкл был не просто другом Тринити и владельцем благотворительного сообщества, которым она управляла, но и весьма успешным бизнесменом с состоянием в несколько миллионов долларов.

– Примите мои искренние соболезнования, – произнес он, глядя в глаза Тринити, словно почувствовав ее сомнения, – теперь ей некуда было укрыться от его прямого взгляда. Его слова не были пустой формальностью, которой обычно прикрывались журналисты, желающие подобраться поближе к богатой вдове.

– Спасибо, – искренне отозвалась Тринити.