Простушка. Роман

Показался наш официант, милый парень, немного приземистый, со светлыми волосами, нашего возраста. Он кивнул Браксу:

– Привет, чувак. Как ты?

Бракс посмотрел на меня:

– Отличненько. Спасибо, что спросил.

Я покачала головой.

– Желаете что-нибудь выпить, мадам? – спросил он у меня.

– Мммм, чай с имбирем, если у вас такой есть, спасибо, – ответила я.

Бракс посмотрел на меня, поднял бровь:

– Мне тоже.

Официант ушел за нашим чаем, и Бракс тут же наклонился ко мне и закинул руки за голову.

– Я уверен, что раньше никогда не пил имбирный час с девушкой-девственницей, с которой мы просто друзья. И мне это очень даже нравится.

Злость подступила к моему горлу и щекам. Я осмотрелась по сторонам, затем посмотрела на него:

– Не мог бы ты не орать об этом на весь ресторан?

Гортанный смех, который вырвался у Бракса, был очень заразный, несмотря на мой ужас от того, как громко он произнес слова, о моей якобы девственности.

– Хорошо. Извини, я больше не буду говорить об этом вслу, – сказал он.

Я нахмурила брови:

– Перестань думать об этом, сейчас же перестань.

Его губы снова растянулись в улыбке:

– Не могу обещать тебе этого, Солнышко.

Наш официант вернулся, и я заказала жареные устрицы и картофель фри. Бракс заказал то же самое и похлебку из рыбы. Официант ушел, и он снова нагнулся ко мне.

– Расскажи мне о своей жизни на ранчо, Грейси. – Попросил Бракс. – Ты живешь далеко отсюда?

Я сделала большой глоток чая через соломинку – он был сладкий, с привкусом имбиря, просто замечательный:

– Где-то часа три с половиной к югу отсюда есть маленький городок Джаспер.

– Мы? – перебил меня Бракс.

Я кивнула:

– Да, мы. Я, моя мама, мой дедушка Джилли и три брата.

– Папы нет?

Папы.

– Он ушел от нас очень давно, когда мне было три года. Я его совсем не помню. – Ну, только вспышки воспоминаний. Ничего такого, что стоило бы рассказать. Вполне вероятно, все мои воспоминания связаны с запечатленными моментами на фотографиях, которые мама хранила в верхнем ящике своей тумбочки.

Что-то промелькнуло в глазах Бракса. Я не была уверена, что это было. Может, вспышка грусти? Не могу сказать.

– Мне чертовски жаль, – сказал он.