Простушка. Роман

Я забралась в свой грузовик и завела мотор, наконец освободившись от прямых взглядов Бракса. Он сел на свой байк, удерживая ногами, чтобы тот не упал. Марка и модель байка были мне неизвестны, так как я в принципе не интересовалась байками, но могу сказать, что байк старый, с серебряным топливным баком и черным кожаным сиденьем. Когда он завел двигатель, тот загрохотал и заревел, как какое-то чудовище. Затем Бракс надел шлем, подтянул ремешки под подбородком и опустил защитное стекло на лицо, одарил меня кривой улыбкой и махнул мне, давая знак следовать за ним.

Я ехала сразу за ним по университетским дорогам, окруженных с двух сторон магнолиями. Студенты были повсюду, припаркованные машины выстроились вдоль тротуаров. После нескольких поворотов мы остановились позади Научного комплекса и обсерватории. Я припарковалась и вышла из машины, Бракс остановился прямо возле меня, его глаза были скрыты шлемом.

– Спасибо тебе еще раз за помощь, за телефон, за то, что показал дорогу.

Губы Бракса тут же растянулись в широкой улыбке:

– В любое время, Солнышко.

Позже поболтаем.

Я посмотрела, как он выезжает с парковки и едет той же дорогой, по которой мы приехали.

Позже поболтаем. Это значит, что он планировал со мной болтать. Позже. Шагая по мощеной дорожке, ведущей к широкому крыльцу парадного входа, я обдумывала свой странный, необычный день. Все, что произошло после того, как Бракс Дженкинс сбил меня с ног, просто не имело смысла. Почему я? Что общего может иметь игрок в бейсбол, член братства, татуированный второкурсник с Юга, который постоянно попадает в переделки и может завести дружбу с любой длинноногой девушкой из колледжа, со мной, такой простой, всегда без макияжа, искательницей звезд, девушкой-ковбоем, компьютерным гением со шрамами?

Ах, да.

Он думает, что я девственница.

Парни такие мудаки.

Я обогнула дорожку, поднялась по ступенькам и вошла через стеклянные раздвижные двери, оставив за собой сладкий и влажный августовский воздух.

Вошла с внутренней решимостью и энергичностью, не принимая в расчет легкое головокружение, которое Бракс Дженкинс сумел взметнуть внутри меня за очень короткое время, и я его за это ненавидела. Но ведь мне не нужно об этом волноваться, новизна скоро развеется, и я пропаду с радара Бракса Дженкинса. Меня это устраивало.

Когда я вошла в фойе и направилась к справочному центру, расположенному посередине, меня окутал холодный, кондиционированный воздух.