Простушка. Роман

Бракс подошел ко мне и слегка встряхнул:

– Гордись этим! Немного девушек в твоем возрасте могут этим похвастаться.

Я хотела провалиться сквозь землю. Унижение от осознания правды и моей собственной лжи переполняло меня.

– Я…Я думаю, тебе пора, Бракс. Спасибо, что вернул мой телефон.

Бракс положил свою татуированную руку на сердце:

– Не хотел тебя смущать. Я же сказал, тебе нужно этим гордиться. Грейси, ты ранила меня.

– Мы с тобой даже не друзья и совсем не знаем друг друга.

Его взгляд буквально приковал меня к полу, в нем промелькнула искра, и я не могу сказать, была эта искра злости или восхищения.

– Мы уже знаем друг друга сколько? Несколько часов? Теперь мы старые друзья. – Он подошел ближе, его тело наклонилось ко мне: – Мы целовались. Это делает нас «кем-то» по отношению друг к другу, так ведь?

– Вовсе нет.

Бракс потер свою нижнюю губу большим пальцем, изучая меня:

– Я планирую исправить это.

Глянув на него скептически, ответила:

– Я думаю, что как-то не вписываюсь в твою толпу.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь делить тебя со своей или с чьей-либо толпой?

Краска стыда обожгла мою кожу, и я чувствовала, что жар растет, как ртуть в старом термометре.

– Это так мило, Грейси. Чертовски мило.

Я раздраженно выдохнула и, подняв на него взгляд, сказала:

– Спасибо еще раз за то, что вернул мой телефон, – я чувствовала себя в ловушке, в клетке, и просто хотела, чтобы он ушел, – мне нужно идти.

Бракс наклонил голову:

– Ну и куда ты собралась?

Схватив сапоги, я села на кровать, чтобы надеть их. Бракс был слишком напористым. Иррационально, раздраженно, непреодолимо напорист.

– На встречу со своим боссом, чтобы обсудить мой график работы. Я устроилась на работу в обсерватории.

Бракс оперся плечом о книжную полку и сложил свои татуированные руки на груди, рассматривая меня. Улыбнулся уголком рта:

– Работа, да? Ты меня выгоняешь, Грейси Бомонт?

Я посмотрела на него:

– Выгоняла я тебя пять минут назад.

Его улыбка стала еще шире, а белые зубы блеснули.

Несмотря на смелое признание моей как бы девственности и вопиющее проявление влечения, он был… Он был больше, чем очаровательным. Но меня и об этом предупредили. За его обаянием, остроумными замечаниями, сексуальным южным акцентом и хитрой улыбкой скрываются демоны. Страшные демоны.