Калининград. Заметки поехавших

Для нас же тем солнечным днем главное достоинство «Тропического павильона» заключалось в его способности отбросить тень на удачно подвернувшиеся скамейки. Там мы сжевали припасенные для подходящего случая бананы, аккумулируя силы на продолжение маршрута. Дело было за полдень – за пределами теневой зоны жарило будь здоров! На грозы, которыми пугали синоптики, не стоило даже рассчитывать.

Избранные представители земноводных и насекомых были представлены в отдельном павильоне «Террариум». В аквариумах сидели лягушки, пауки, палочники, тараканы и прочая специфическая живность, но много времени в их компании мы не провели… Нам бы жуков, так сказать, поблагороднее! Однако другого помещения с букашками в зоопарке не нашлось – ни с живыми, ни с сушеными.

Далее оставались преимущественно загоны с крупными животными, что предполагало открытую местность.

Маскот калининградского зоопарка – бегемот – прохлаждался в воде, высунув наружу исключительно брови с глазами.

Немножко перевести дух удалось в еще одном крытом помещении (как бы смешно это ни звучало в контексте павильона, где сильно воняло калом). В нем, кроме сурикатов, никого отыскать не получилось, хотя, кажется, разместить в том «стойле» можно было целое стадо.

Ближе к концу обхода мы уже были совсем выжаты. Так, прежде чем приблизиться к ограждению, за которым на фоне панелек паслись жирафы, мы присели передохнуть. Однако после непродолжительного наблюдения за пятнистыми, мы внезапно решили отдохнуть еще раз. Под солнцем становилось все невыносимее, в то время как облака совсем перестали баловать своим присутствием на небе.

На скорую руку засвидетельствовав кенгуру и убедившись, что с морским котиком все в порядке, мы свернули к знакомому енотовому логову – полосатых на прогулке было уже двое.

Конечно, это не все зверюшки, которых удалось высмотреть в Калининградском зоопарке. И уж тем более в силу некомпетентности я не помню, какие именно там были орлы, сычи, попугаи, обезьяны и прочие представители многовидовых семейств. Видели мы и белого медведя, и до жути плоского и не менее суетливого муравьеда, и еще много кого.