Пермский спринт. Круизы детства моего

Три метра. Пока неплохо. Хорошо сложенные витки линя податливо разматывались вслед за улетающей легостью. Но чуть выше бы…

Пять метров. Груз будто стал снижаться под тяжестью разматывающегося линя. Но пока, по ощущениям, долетает.

Восемь метров. Теперь точно понятно, что до соседнего борта не больше десяти метров. Еще чуть-чуть, но груз точно падает. Черт побери, надо было раньше отпускать! Как же так?!

Десять метров. Легость, словно задевший сетку теннисный мяч, стукнулась о борт «Здоровцева», скользнула по краю и скатилась под ноги Илье.

Тот, до последнего стоявший неподвижно, сорвался с места, подхватил мешочек и стал двумя руками вытягивать бросательный конец с «Шишкина».

Ванька, до конца броска не веривший в свою удачу, отчего наблюдавший всё это действие будто в оцепенении, пришел в себя. Видя, как быстро разматываются витки линя, он подхватил швартов, готовясь просунуть его в клюз. И вот тут он дал маху: обрадовавшись точному запуску выброски, увлекся и выпустил слишком большой конец швартовочного каната.

Петля упала в воду, утягивая за собой метры швартова.

Мокрый канат намного тяжелее сухого. К моменту, когда Ванька допустил ошибку, Илья выбрал почти весь линь выброски. Но теперь ситуация усложнилась. Илья успел бросить укоризненный взгляд на Ваньку, но тот уже ничего поделать не мог.

Расстояние между судами медленно, но неуклонно сокращалось. Времени и места для маневра у Ильи становилось всё меньше. Чтобы действовать четко, требовались еще руки.

Поборов сомнения, матрос обернулся и бросил взгляд на боцмана:

– Михалыч, помогай!..

Михалыч, внешне грозный, с копной сильно побитых сединой волос и такими же густыми седыми бровями, мускулистый коренастый дядька, по возрасту приближающийся к пенсионному, наблюдал за вверенным ему студентом из глубины бака, не вмешиваясь в процесс. Однако положение грозило выйти из-под контроля. Просчитав ситуацию на три секунды раньше Ильи, боцман уверенными шагами уже взбирался на бак «Здоровцева».

Без слов, интуитивно понимая, что делать, он присоединился к молодому матросу.

В четыре руки дело стало спориться быстрее. Линь «понял» бесполезность сопротивления и охотно стал подниматься из воды, таща за собой швартовочную петлю. Когда она поравнялась с клюзом, Илья просунул в него руку и, ухватив, просунул петлю внутрь бака. Осталось последнее – накинуть швартов на кнехт, но это было уже делом техники.