Ледяное царство. Книга, которая не напрягает

Эрвин едва устоял на ногах. Обернувшись, он увидел игривые отблески люстры на полукруглом стекле гермошлема, а за стеклом – розовые пухлые щеки и сузившиеся до щелок глаза спецназовца, орудующего резиновой дубинкой со стальным стержнем.

– Эрвин, спаси! – завопила подруга.

Он ощутил, как какая-то сила отдирает девушку от его плеча. Он ухватил ее покрепче, чтобы удержать, и в этот же миг резкий удар под колени свалил его на пол. Чьи-то тяжелые шнурованные ботинки принялись жестко пинать его, а над головой уже неслись выстрелы, суматошно разлетающиеся во все стороны.

– Не сопротивляйтесь! Все арестованы за мятеж и измену! – разносился по залу громоподобный голос из мегафона.

Орущую Фину уволокли прочь. Рядом упал Габор. Его глаза показались Эрвину стеклянными. Из-под белого бархатного сюртука начала растекаться кроваво-красная лужа.

«Я что, в солярии? Как ослепительно светит лампа! Не дает открыть глаз…»

Эрвин попробовал разлепить веки, и тут же застонал от боли. Кажется, этот пухлый северянин с узкими глазами надавал ему по полной программе.

– Эрвин Рама? – требовательно спросил хриплый, посаженный частым курением голос.

– Да, – не открывая глаз, пробормотал Эрвин.

– Что вы делали на сборище тайного братства?

– Никакое оно не тайное, – предпринимая новую попытку разлепить веки, нехотя пробормотал он. – Мы – законное меньшинство.

– Законное меньшинство не устраивает терактов, – резко нажал тот же голос.

– Какие еще теракты? – искренне удивился Эрвин.

Ему удалось наконец открыть глаза. Если бы не свет мощной лампы, то рассмотреть пожелтевшее лицо, изъеденное морщинами, было бы легче. Под мясистым, в сизых прожилках носом – густые усы того же пепельного цвета, что и табак, в который они, судя по всему, окунаются не один раз на дню.

– Ты кто? – не особенно церемонясь, спросил Эрвин у этого носа.

– Полковник Бартош, служба городской безопасности, – смачно пошевелив усами, ответил хозяин носа. – А это – мой помощник, лейтенант Ильмо Мякинен.

Только теперь, прищурив глаза, Эрвин заметил, что за спиной полковника противно осклабился тот самый розовощекий спецназовец с синими, как голый лед, и такими же холодными глазами.

– Послушай, сынок, я не стану ходить вокруг да около, – ласково заговорил пожилой полковник. – Либо ты во всем признаешься, и тогда будет не больно. Либо ты запираешься. Тогда пойдешь по делу главным обвиняемым и отправишься рубить лед за внешний обвод.