Реквием по Союзу

– Яна, может пойдем, погуляем, – ласково протянул Шарип и схватил девушку за руку. – Погода нынче прекрасная…

– Нет! Отстань от меня! – взвизгнула Ростовская и попыталась выдернуть руку из цепкого хваток наглеца.

Дмитрий бросил гневный взгляд на Шарипова.

– Че, мл*, зыришь?! – рявкнул на Диму Марат.

– Вы чего, ребята? Прекращайте это дело! – обратился к ним с мольбой в голосе Булавин.

– Слушай чушпан, вали-ка с нашего двора! – взорвался Марат и неожиданно для всех резко размахнулся и нанёс в его сторону удар кулаком.

Это послужило сигналом для всей компании. Они будто ждали команды и резко набросились на незнакомца. Дмитрий успел уклониться от кулака Янова и даже успел дать ему в челюсть. Но силы были неравны. Дембеля повалили на асфальт и начали дружно запинывать.

– Вы чего творите, хулиганы! – из открывшегося окна над ними выглянула женщина.

– Маша, не лезь! Они сами без тебя разберутся. – отозвался из того же окна тревожный мужской голос.

Ростовская опомнилась и бесстрашно схватила на лету руку Марата, пытавшегося ударить Булавина по голове: "Отстань от него! ".

Внезапно раздался звук милицейского свистка. К дерущейся компании бежал участковый.

– Всем стоять! – гаркнул он.

– Атас, пацаны! Гриша! – крикнул Шарип.

Парни резво разлетелись в разные стороны.

Участковый милиционер Андрей Григорьев присел на корточки возле лежащего Дмитрия и произнёс: "Вот засранцы! Ничего, я этих хулиганов знаю.

Парень приподнялся на колени. Участковый заботливо положил ему на левое плечо руку и спросил:

– Как у тебя самочувствие?

– Бывало и хуже! – ответил Булавин.

– Смотрю, ты недавно демобилизовался что ли? – уточнил Григорьев.

– Да, два дня назад.

– Я видел, как ты защищал девушку. Молодец! Нам такие нужны! – одобрительным тоном произнёс милиционер. И после небольшой паузы предложил. – Айда, приходи к нам работать!

Глава 4.

11 мая 1988 года.

– Как вы ничего не можете поделать? Моего сына избили! Ни за что! Просто так! Среди белого дня! Виновные должны быть наказаны! В конце концов, где правосудие?.. – возмущался мужчина пятидесяти лет, держа возле уха телефонную трубку.

Звали его Виктор Арсентьевич Вяткин. От волнения на его лбу выступили маленькие капли пота. Несмотря на то, что на дворе стоял тёплый май, на Вяткине был надет строгий серый костюм.