Черная книга Дикого леса. Рассказы о земле и космосе

Горихвост сжал маленького злыдня в объятьях, едва не придушив, и проговорил:

– Игоня, лучше друга, чем ты, у меня еще не было!

– Ладно, ладно, ты только лизаться не вздумай, – отмахнулся Игоня, хотя по его довольной роже было заметно, что ему приятно.

– Ты-то хоть веришь, что я не крал книги?

– Я-то верю. Да что толку?

– Как могла наша братва решить, будто я – тать? Такая тоска – аж выть хочется. Прямо как в полнолуние. В лепешку разобьюсь, а пропажу найду.

– Куда тебе? Прячься в яругах и не выползай.

– Нет, ты деревенских жадюг лучше моего знаешь. Они и впрямь дуб подкопают, и конец тогда нашему лесу.

Горихвост поднял голову к ворону и с почтением спросил:

– Ворон Воронович, тебе с высоты все видать. Не заметил ли, кто вынес книгу?

Черная птица горделиво приподняла клюв и выпятила грудь.

– Ой, прям раздулся от собственной важности, – неодобрительно буркнул Игоня.

Не обращая на злыдня внимания, ворон прокаркал несколько обрывистых фраз.

– Чего? Чего он сказал-то? – запрыгал от нетерпенья Игоня.

– А то ты не знаешь?

– Откуда? Я ж деревенский, я к тутошним лесным повадкам не приноровился.

– Говорит, будто никто книги не выносил, – с досадой сказал Горихвост. – Эх, ворон, хоть ты и глазастый, а самого важного не углядел.

Он подобрал драный лапоть, валяющийся перед входом в пещеру, и внимательно осмотрел его.

– Кто спер книгу – тот его и подбросил, – глубокомысленно заявил Горихвост, воздев кверху палец с нестриженым ногтем. – Найду хозяина этой рванины – найду и татя.

– Знамо кто: Распут-леший, – отозвался Игоня. – Он с утра до ночи только и делает, что плетет лыко. Если, конечно, в лесу не плутает и мужиков за нос не водит.

– Вот-вот, – просиял Горихвост. – Когда чужаки забираются в чащу, леший их первым встречает. Если кто с селянами и знается – так именно он. Ты, дружище, сиди тут, сторожи вход в пещеру, чтоб еще что-нибудь не уволокли. Ну а я побегу за Распутом и заставлю во всем повиниться!

Игоня расправил серую, в бурых подпалинах волчью шкуру, и заботливо набросил ее на плечи приятелю.

– Не попадись мужикам! – крикнул ему на прощанье Игоня. – Вертаться не торопись, тут тебя хлебом-солью не встретят!

Добраться до лешего оказалось не так-то просто.