Черная книга Дикого леса. Рассказы о земле и космосе

Упырь камнем свалился на плечи и прижал к чахлой траве. Ох, и тяжела же его туша! А длаку он бросил нарочно, для приманки. Какой я простак!

И тут чей-то тоненький голосок пропищал:

– Серый, держись! Длака у меня. Тяни плечи – накину!

Упырь удивленно разинул пасть, из которой дохнуло смрадом, и оглянулся. Позади него скакал смехотворно маленький злыдень Игоня, победоносно вздымая в игрушечных ручках скомканную волчью шкуру. Воспользовавшись замешательством противника, вурдалак извернулся и выскочил из-под тяжелой туши.

– Лови! – крикнул Игоня, кидая длаку ему.

Горихвост подхватил ее и без промедленья накинул. Миг – и он уже стоит на всех четырех, щеря клыки и размахивая хвостом.

– Я тебя и в таком виде порву! – гаркнул упырь и взмыл в вышину.

– Серый, сюда! – уже звал Игоня с порога пещеры.

Его пестрая шапочка, прикрывающая гриву волос, едва виднелась из-за кряжистых корней дуба, за которыми зиял мраком вход в подземелье. Вурдалак молнией метнулся к нему. Упырь в воздухе начал закладывать лихой разворот, да перестарался и врезался пятаком в Древо.

– Лезь в пещеру! – подтолкнул Игоня.

– Что ты? Там дверь в пекло. Я сроду туда не совался, – боязливо заупирался Горихвост.

– Эта дверь уже век не отворялась, – тянул за рукав Игоня. – Да и теперь отворить ее некому. Без заклинания из Черной книги Лиходей не появится. Спускайся, да будь осторожен – тут ступеньки шатаются.

Горихвост сделал шаг под темный свод и задержался. Клок волчьей шерсти на его загривке встал торчком, уши прижались.

– Тут никого! – звал Игоня. – Смелее!

Горихвост шагнул вниз, но каменная ступень под его сапогом покачнулась, он потерял равновесие и покатился в темноту, оббивая бока.

– Оппаньки! – вредненько расхохотался Игоня. – Сейчас я свет сделаю.

Злыдень хлопнул в ладоши, и на стенах вспыхнули факелы. Горихвост поднялся и отряхнулся. После яркого света дня в пещере было еще темновато, но глаза быстро привыкли.

Пещера под Миростволом казалась на удивленье просторной. Стены были завешаны коврами с вытканными сценами дикой охоты. По углам высились сундуки, из-под крышек которых сверкали золотые монеты и самоцветные камни.

– Посмотри, сколько здесь разных богатств, – заговорил злыдень, любовно поглаживая ладонью россыпи драгоценностей. – У деревенских мужиков дух перехватит, едва они это завидят. Они затем и идут, чтобы эти богатства разграбить.