Слабости нет!

Главный, не вставая и не здороваясь, задвинул речь:

– Меня зовут Артемом Николаевичем Маниловым. По правую руку находится Алексей Валерьевич Никодимов, – это толстяк, – по левую – Валентин Егорович Мещеряк. Не скажу, что рады тебя видеть в Токио-3, – многозначительно указал на мой браслет. – Мы здесь убийц разумных не любим и не желаем с ними находиться в одном поселке.

Вот так… Зачем тогда вызывали? Тут все понятно, надо им что-то от меня. Но отношение выказали. Д’Артаньяны фиговы.

– Сергей Федорович Нестеров, на, – в тон им представился, а затем, будто роняя каждое слово, с презрительной миной под стать собеседникам продолжил: – Вы меня, на, за этим сюда пригласили, на? Чтобы рассказать о ваших любовных, на, предпочтениях? Спешу уведомить, на, мне они неинтересны, на, меня бабы сочные интересуют, на!

Манилов оценивающе прищурился, влез Карапунька:

– Я бы не советовал тебе тут грубить, мало ли… – прошипел он угрожающе.

– А ты, вааще, кто такой, на? – перевел взгляд на него, сам отслеживая реакцию главы.

 – Чего тут разлаялся, на? Не с тобой разговор, на, со старшим, на. Не влезай, убьет, на! Понял, на… – И «понял» через нос, практически глотая «о».

Щедро поперчил свою речь матом я, демонстрируя низкий уровень интеллекта, невыдержанность и другие стереотипные поведенческие реакции, какие предписывались убийцам. На такое явное оскорбление толстяк не нашелся что ответить, только раскрывал и закрывал рот, как рыба. Понятно, привык уже, что все его боялись и уважали… власть, как-никак, по правую руку от местного князька сидел.

А тут быдло, гопота, убийца разумных…

Ну-ну, детки.

– Итак, времени у меня мало, на, – уведомил всех. – Или вы говорите, на, зачем я вам понадобился, на, или до свидания, на, а лучше прощайте, на.

– Нам известно, зачем ты здесь, – это уже начал говорить длинный Мещеряк.

– Я предполагаю, на, что об этом известно не только у вас, на, но и у нас весь поселок, на, в курсе. Давайте ближе к теме, на.

– У нас недавно пропало три человека, если они у сектантов, то за каждого освобожденного премия в десять тысяч опыта.

Если доставишь живыми их главного, то получишь дополнительно сто тысяч мутагена, за рядовых членов – по пятьдесят. А еще у нас есть пусть и немного, но работы по твоему… – пожевал черепашьи губы Мещеряк, подбирая слово, и будто выплюнул: – Профилю. Это на перспективу.

Видимо, подумал, что я эдакий карманный бюджетный киллер или охотник за головами.