Стаф. Псы Нинеи

– Джоре, опаздываешь! – пробасил тот, обнажая острые крупные клыки, которые вряд ли могли принадлежать обычному человеку, – Все меняется, кроме твоих паскудных повадок! В следующий раз ждать не буду, закрою лавочку! Надоело! А ты хоть тут подохни с протянутой рукой, ничего не получишь! Мне через полтора часа уже в рейд!

– Бывает, – в голосе никакого раскаяния или подобострастия, наш командир подумал и добавил, – Оставил бы Длинного, сам своими делами занимался. А то целый начальник склада, сам великий и ужасный Бромгексин на выдаче!

– Ага! Знаю я тебя, ты этого молодого, как липку обдерешь! Мне же потом отвечай и отчитывайся! А за «бромгексина» башку сверну! – глазищи великана яростно вспыхнули.

– Да, ладно тебе Борм, пошутил я, – опять ничуть не смутился предводитель нашей банды.

– Вот и иди куда-нибудь на сцену, шути, чисто гомик на лужайке! Тьфу ты, буквы немного перепутал, комик хотел сказать, но ты не обижайся, я тоже пошутил.

– Ты не шути, хреново выходит, бывает у таких слишком умных и говорливых товарищей всякие болезни случаются на данной почве, например, зубы начинают выпадать.

Здоровяк пробурчал нечто нечленораздельное, похоже, ругнулся, но так чтобы наш провожатый не разобрал, и исчез в окне раздачи, не забыв прикрыть его металлической дверцей.

За моей спиной сбились в кучу три разбитного вида мадамы. Краем уха услышал:

– Девки, представляете какой у него?! – голос прокуренный-прокуренный. Маруда!

– Да… Как подумаю, вся мокрая. Нас сразу из СИЗО сюда перекинули, а там я почти полтора года чалилась, член даже снился. Твердый-твердый, большой-большой…, – с хрипотцой поддержала беседу другая.

– Это что…, херня! Вот у меня уже четыре года мужика не было, я за любого готова по сто тридцать первой пойти со всеми тяжкими! Даже с этим бомжарой впереди нас.

– Помыть его вроде нормальный, здоровый даже.

– А я даже немытого…

Суки! Это они же про меня!

Мля, так и хотелось развернуться и сунуть в рыло, странное желание, ни разу в жизни девушек и женщин не бил. Да, вместе с дочкой близких друзей моих родителей росли, вот с той дрались много и часто. Но нам тогда лет по пять было.

А куры эти, кроме брезгливости ничего не вызывали, злобу, если только.