По дорогам тьмы

Но запомни: сколько веревочке ни виться, а мы эту паскуду окончательно прихлопнем, как таракана. И сожжем эту плесень! Утопим в сортире! Занимайся, отпишешь, потом прямая связь – продумаю, что и как делать».

«Я его убью на хер! Ок!»

Вот это другой разговор.

А у меня опять тьма вопросов. Мог Саныч узнать, что я могу возрождаться на месте гибели? И бесконечное количество попыток? Вполне возможно, провалялся в госпитале не один день. Уверен, все анализы взяли. Заведение же было вотчиной очкастого урода, как и все остальное, связанное с наукой.

И поэтому выбрал данный способ? Ведь разведчики и приборы…

Стоп! Что он там молол про душу?

Мысли метались с одного на другое.

Неожиданно вспомнился бородатый мужик-нулевка, тот самый, что полез за зародышем артефакта. Его достали крысаны, а я не успел чуть-чуть прийти на помощь. И последние слова воспринял как предсмертный бред, но они поразили. Даже не знаю чем. Веяло тогда от голоса таким страхом, таким ужасом, что и меня заставило поежиться. Их не забыл.

Вообще, после того как оказался в проекте, или память улучшилась, или работали навыки. Их на анализ информации имелось у меня пусть и немного, но все крутые – как и ASK, и характеристики.

Воспоминание проступило настолько ярко, что показалось реальностью: «Двенадцать, двенадцать раз – и все, это конец, нет ее у тебя больше! Нету!» И речь шла про душу.

Совпадение?

Ага-ага.

Оно самое.

К чему я? Итак, наш товарищ ученый знал о моей возможности возрождаться на месте гибели и о бесконечности жизней.

И учитывая, что Баскаков начал действовать, пусть и раньше, чем требовалось, но строго по разработанному и утвержденному плану, то Санычу было известно и о куполе над клановым кварталом, и о санкциях на «Молот», и о том, что я сразу же становился персоной нон грата в Надежде. Соответственно, альтернативных точек, кроме места гибели, – ноль.

Дальше, разыграв безумие, он остается один в комнате, где кончает самоубийством? И оказывается на респе? Но пока не в Надежде, иначе бы бывший глава сил ВС давно написал о моем вероломстве и несоблюдении договора.

Система не покарала, значит, вины моей в случившемся не нашла. Но это лирика.

Затем беглец наносит по мне орбитальный удар вот этой херней, где я, возрождаясь на месте гибели, учитывая внутри аномальную зону, сразу бы дох вновь. И так в течение сорока восьми часов. В душу и прочие незримые материи я не верил. Но думалось мне, что после двенадцатого раза человек просто сходил с ума.