Никто, ничто, никогда!

В-третьих, хотят под шумок забить лучшие места и чувствовать себя королями в провинции. С медведями договорились сразу, но ты знаешь, что за ними охрана периметра, поисковых групп и всего прочего, а зама их лидера комендантом назначу. Посмотрим, как справляться будут. В-четвертых, там тоже можно возвести клановый модуль. А это клановый же телепорт между основным зданием, расположенным в поселении, и речным. Имеются свои ограничения, но перспективы открываются, согласись, неплохие.

– Да, – отхлебнул горячий кофе и с первым глотком понял, как же хочется жрать, а в животе заурчало, забурлило.

Взял печенье, но затем положил обратно. Вкус перебивать не хотелось, еще и сигарета.

– Вот я и говорю, есть ради чего суетиться, а то вынь им все да положь. Возвести форпост можно хоть сегодня, – открыл «тайну» Добрынин. – Только молчок про это! Кстати, кроме тебя я никому этот репликатор не доверю. При смерти он выпадает в ста процентах из ста, а места там крайне непростые. Не успел тогда с тобой поговорить на эту тему, да и из головы совсем вылетело, а потом ты в больнице валялся.

– Нормально все.

– Это очень даже хорошо, что «нормально»… – Тут дверь открылась без стука, стремительным шагом ворвался Любимов, за ним брел очень задумчивый Сан Саныч (по которому сразу становилось ясно, он сейчас вряд ли с нами) и бывший сектант.

Поздоровались.

Дикий проповедник в настоящий момент совершенно не походил на того здоровенного голого заросшего бабуина, что прыгал на сцене перед паствой, жрал человечину и водку, тискал девок и нес свет нового учения.

Сейчас передо мной стоял подтянутый рослый мужчина, гладко выбритый, подстриженный под «полубокс», одет в обычные джинсы, джемпер, на ногах кроссовки. Осмотрел всех цепким взглядом и после кивка Главного уселся в кресло напротив Любимова.

– Сергей, сколько у тебя на настоящий момент имеется ASK? – спросил Сан Саныч, выпадая из прострации.

– Точно не знаю, смотреть нужно. В хранилище они. Около двадцати штук.

– Это хорошо, это очень хорошо… – как-то протянул тот, а затем объяснил: – Мы тебе потери как-нибудь возместим, но детей нужно спасать! – И ребром ладони по столешнице рубанул с такой силой, что даже Главный болезненно поморщился, видимо представив ощущения научника.