Никто, ничто, никогда!

Логи: «Протезирование произошло успешно! В настоящий момент осуществляется синхронизация. Текущий уровень – 84 %, до конца процедуры осталось: 12–23–41… 12–23–40… 12–23–39».

Конечно, догнала меня изощренная ампутация совсем не вовремя, но в целом конечный результат пусть и не заставлял прыгать, подобно потерпевшему кораблекрушение при виде паруса на горизонте, однако вселял определенную уверенность. Пусть и присутствовала легкая настороженность в верности диагноза. И сомнения. Куда без них?

– Все в порядке, милый, все хорошо, поспи немного, это необходимо, – грудные нотки голоса Хикари, прозвучавшие возле правого уха, обволакивали.

В слова девушка вложила столько нежности с многими-многими контекстами, поневоле проникался. Точнее мозг начал работать не в том направлении. Очередная часть поворота не туда. С девичьей магией помог справиться вовремя всплывший в голове образ Анны, бывшей Анны. Сразу и настроение поменялось на нужное. Мне нужное. Циничное, злое. Как надо. Вместе с кривой ухмылкой возникло и понимание, как можно скорее решать проблему со штурмующими мой пока неприступный бастион анимешкой и бионичкой.

И срочно. Не затягивать.

Да, я свободный теперь, как ветер, со всеми вытекающими. Но именно сейчас требовался правильный настрой. А не «чуйства» школьника или студента, впервые дотронувшегося, вроде бы как случайно, рукой до девичьей груди и теперь парящего в небесах от сладкой истомы и желания повторить. Наивно полагая, что она не заметила.

И собрать, собрать в кулак весь прагматизм, безбашенность, готовность идти до конца, невзирая ни на что и ни на кого.

Иначе Удача посмотрит, посмотрит и отвернется.

– Тебе нужно еще минимум сутки на восстановление, из них около пятнадцати часов в состоянии полного покоя, – промурчала Анна откуда-то слева, стараясь с грудной такой нежной хрипотцой переплюнуть соперницу, – поэтому спи, мой агот…

Ага, прямо сейчас. Взял и уснул. Перед глазами замелькали сообщения о вводе каких-то препаратов.

Прежде чем они подействовали, успел удивиться и довольно бойкой речи инопланетянки, которую понимал без труда. Одна – «милый», вторая – «мой агот», а третья, что была нужна: «Он упертый, как баран. Но главное – он нулевка!». Куда бы сплюнуть желчью… И активировал иконку.

Ну, здравствуй, сучий потрох Зарг!

…Пространство, где я оказался, не имело ни верха, ни низа. И слово «пустота», в которой ты висишь, к нему не получилось бы применить от слова «совсем».