Глэрд II. Тихие ночи

Похоже, все точно, как в аптеке, набор идентичный первому. И уверен, можно было минимизировать расходы, исключив из комплекта «Судебники», коих у меня теперь имелось три, столько же брошюр с правилами для владетеля. Но промолчал. А к Турину возникло множество вопросов. Не нравилось мне, что женитьба меня, вновь прошла без меня.

Судя по лицам Крома и де Кроваля, который опять поколдовал над родовым кольцом, сожравшими будто по лимону, такой расклад пусть их и не устраивал, но пришлось согласиться, а лэрг, похоже, и мне сделает предложение, от которого вряд ли удастся отвертеться или отказаться.

Надеюсь, «на данном этапе».

– Теперь ты, Кром, тело Линса могут забрать родственники после того, как Глэрд заберет законные трофеи. Они также могут похоронить отступника, следуя обычаям, но без проведения торжеств, если они не согласны и имеют какие-то претензии ко мне, или к кому-либо еще из присутствующих, то учитывая …

– Никто ничего не имеет! А они согласны! – перебил его староста, впрочем, сотник не стал гневаться, – И никакой тризны по этому случаю не будет, мое слово, Турин.

Я тебе его дал. Заблудившийся отправится в царство Мары, где по делам его, ему и воздастся. Глэрд, дозволь нам самим снять все, а лучше доставить тебе новую такую же одежду, а то не гоже голым его таскать? – и взгляд чуть бегающий, какой-то непонятный.

М-да. Тоже мне задачка.

– Нет! Как говорил калека Харм: самая теплая и удобная одежда, снятая с трупа врага, – пафосно изрек, а на самом деле так всегда говорил мой дед вдоль и поперек прошедший африканский континент, только не про одежду, а про обувь.

Но кто и как проверит, чему Глэрда учил одноногий?

– Пусть подавится за столом Кроноса, сквалыга! Не ты убил Линса! – возразил запальчиво тот.

– Единственное, что мне помешало уничтожить крамольника – это стража! – постарался яростно прошипеть, а затем и громко проговорил с такими же запальчивыми эмоциями, – Я его победил, и от царства Мары твоего нерадивого племянника отделял удар сердца. Дерюга у вас найдется, прикроете срам.

– Запомни, Аристо, – медленно роняя слова, вмешался Турин, – Не было никакого крамольника, никто не возводил хулу на Великое Герцогство и Императора. И пока я не прикажу обратного, то забудь речи его паскудные. Тебе ясно?

Кивнул.

– Лучше бы ты его там и убил… – пробурчал себе под нос староста, только обостренный слух позволил расслышать эту фразу. А взгляд выборного главы Черноягодья стал колючим и настороженным одновременно.