Глэрд II. Тихие ночи

А главное в тут что? Правильно! Последняя холостяцкая встреча с друзьями и для друзей, без баб и подальше от них, иначе старики не поймут. Традиции предков. И свадьбу назначили, как раз после праздника, – ох уж эти строжайшие декларируемые правила, какие нарушались постоянно и всеми. Пили, пьют и будут пить в присутствии женщин или без них, и трахаться, и курить. Мне плевать, но для чего тогда повторять догмы, если им не следовать? Отриньте и живите, как душа того желает, без пустого словоблудия.

– А чего у тебя в таверне они не стали отмечать? Вряд ли старый Тусс обрадуется, если у них в поместье соберутся, – вспомнил я имя вредного и склочного деда счастливчика, задавая наводящий вопрос.

– Кто бы еще ее закрыл для этих сопляков? Они ведь до утра и весь следующий день пить будут, как не в себя. Если остановятся, а так дня три точно пропадут. Облюют здесь все, обгадят. Обязательно передерутся, молодые петушки. А у меня сам знаешь нрав какой. Потом Амелии работы на декаду, да главы родов вереницей будут ходить, ныть, «почто наших сынков обидел»? Сами затаят недоброе… Да и другие посетители будут недовольны, еще раз повторюсь, полусотня прибыла, и почти вся у меня на постой встала.

– У Ямина что ли решили? – с насмешкой спросил, подзуживая.

– Смеешься? Да, там все приглашенные из старших ветвей, дети лучших из лучших людей из Народа. А ты… Ямин. Еще скажи в свинарнике, хотя там чище и воздух тоже. Нет, они в пустующем доме Гаспера из рода Огненных волков будут праздновать. Может знаешь, поместье рядом с Канцелярией? Вот там. У Крома сегодня разрешения просили. Тот согласился. Честно, я бы на порог не пустил. Но видимо поэтому я хозяин постоялого двора, а он староста, – закончил философской сентенцией.

– Нет, не знаю. Я ведь в центре Черноягодья почти и не бывал раньше, сам понимать должен, – соврал с самой безразличной миной на лице, а затем поинтересовался, – А кто счастливая избранница Луиса?

– Это да… да, в черном теле тебя держал Харм. Повезло скотине, такое посмертие ты ему обеспечил, и умер он правильно, с оружием в руках. А про невесту, не скажу, что она счастлива. Юна, дочь Улафа Безжалостного, согласилась стать женой Луиса.