Глэрд II. Тихие ночи

Они шептали какую-то молитву, заглушаемую слитным речитативом луженых глоток, лишь ребенок явно устало украдкой посматривал по сторонам, а в глазах и на лице выражение: когда уже это все закончится?

На каменном столе сплошь украшенным орнаментом и картинами загробной жизни из черного серебра лежала огромная груда золотых монет, многочисленные украшения и драгоценности. Сразу вычленил четыре кинжала с изысканными рукоятями, бывшие скорее всего предметами статусными, но не оружием. Еще шесть попарных – старых вороновских, их бы я ни с чем теперь не перепутал.

Неожиданно без всяких переходов воцарилась тишина, как кто-то выключателем щелкнул, в тот же миг женщина вскочила, схватила дочь за волосы, оттянула назад голову. На лице Итары смесь безумной решимости, ожесточения и остервенения. Она с размаха воткнула в шею Нарии длинный прямой стилет, судя по легкости, с какой дальше перерезала горло – бритвенной остроты.

Ребенок захрипел, захлебываясь кровью, но тупая тварь бросила его на алтарь, отчего золото окрасилось в красный цвет, чернота же лунного металла жадно поглотила бордовые капли и такие же ручьи.

Если сказать, что я удивился, ничего не сказать. Так как внятных и объяснимых причин подобных действий даже не предполагал. Непроизвольно дернулся, но тут же на плечо мне опустилась ладонь жреца, оказавшаяся на удивление сильной и тяжелой.

Тем временем мразь, а других определений для бабы, убивающей собственных детей без всяких причин, я не мог подобрать, если только матерные. Так вот, сука методично, как на скотобойне, с дико перекошенным рылом вскрыла глотки остальным молящимся. Рабы, так и оставались в коленопреклоненной позе, без движения. Лишь на лицах девушек гримасы страха. Они не могли ни убежать, ни тем более оказать сопротивление, учитывая ошейники подчинения.

Напоследок сука обвела вновь всех безумным взором, а затем с криком-воем, переходящим в ультразвук, всадила себе в грудь клинок. Успела провернуть рукоять и рухнула на алтарь, поверх тела девочки, будто пытаясь обнять именно его, а не свою дочь.

Раздался оглушительный гром, казалось, сама земля вздрогнула под ногами, ушла из-под них. Поэтому пришлось сделать несколько торопливых шагов, пытаясь поймать равновесие.