За Хребтом

– Так что там с письмом-то?

– А, да. На гражданке, как ты называешь Большую Землю, – на этих словах второй собеседник ухмыльнулся, – Надзор накрыл шайку одну.

– Да ладно? Я не думал, что они чем-то кроме патрулей занимаются.

– Занимаются, еще как. Так вот, шайка эта была религиозная. Друг сказал, что вроде бы фанатики поехавшие.

– Религиозные? – второй удивлялся все больше.

– Именно. Не понимаю, на кой черт им это нужно, ведь под запретом подобное. Но факт остается фактом.

– Странно, что твой товарищ вообще о таком узнал.

По идее, такое должны держать втайне.

– А он же механик-водитель. Вот и определили баранку крутить на грузовик для заключенных. Мехводы вообще частенько слышат то, что им не совсем и положено.

– Понятно, – повисла недолгая пауза, такая информация могла заставить задуматься каждого.

– А что за религия? – очень тихо спросил один солдат другого. Вопрос опасный, за такое не то, что наряды, трибунал светит.

– Ты чего, я в таком не разбираюсь! – тут же открестился рассказчик.

– Да я понимаю, но ведь интересно, какой бред эти психи несли.

– Ну-у, – помялся рассказчик и нехотя продолжил, – краем уха зацепил друг мой разговор их. Вроде как фанатики эти в каких-то богов верят с крыльями. Якобы те давным-давно с неба спустились и победили там кого-то на земле. Демонов каких-то. Бред, в общем, религия это для варваров.

– Уф, да уж. Звучит дико. И какие идиоты в такое поверят?

– Они еще называют своих богов чудно. Серувимы ли, Серафимы… Не услышал друг мой до конца.

И вот, ратуют они за то, что якобы мы этих придуманных ими героев должны помнить. Самый ярый из них при аресте сопротивлялся, кричал, что у людей память слабая, историю свою быстро забывают.

– Что за околесица, я отлично помню, что нам в фильмах рассказывают.

– Да я тоже, так что смешно все это даже. Правильно их быстро увезли. А того главного вообще в отдельный автомобиль посадили. Так ему и надо.

– Ну и дела. Так сразу и не переваришь.

– Ага, не то слово. Слушай, а ты чем будешь занят, когда…

Интерес к дальнейшему разговору у лейтенанта Сурная Козинского пропал.

«Ну и ну, – подумал он, – верить в это, естественно, нельзя. Явно пропаганда врага. Дезинформация. Чертовы кантийцы пытаются разобщить нашу Родину изнутри. Но какая-то гладкая выходит ложь, – он с сомнением еще раз вспомнил рассказ и мотнул головой, – на то она и пропаганда врага. Надо доложить начальству, ведь личные письма обязаны проверять, это есть в Уставе».