Самосбор: Легенды Гигахрущевки

«И нечего их портить московскими замашками», – подумал я, затушил хабарик и щелчком отправил его в урну.

Зайдя в прохладный подъезд, я с удивлением заметил, что на закрывшейся за моей спиной тяжелой металлической двери какая-то чересчур странная ручка. Она больше походила на штурвал или вентиль гермозатвора в старых немецких подлодках. Я дернул за нее – колесо было приварено крепко. «Ну Кулибины, что угодно к делу приспособят». Решив не тратить время на медленный лифт, я рванул на пятый этаж пешком.

Родительская дверь встретила меня точно таким же поворотным колесом вместо обычной ручки.

«Что у них, мода теперь такая подъездная?» – подумал я и открыл квартиру запасным ключом.

Дом встретил меня душным воздухом оставленной на лето квартиры. Родители все лето проводили за городом, так что с мая по середину сентября здесь никто не жил. Я разулся, включил вытяжку на кухне, набрал в чайник воды и поставил его на маленький огонь. До поселка отсюда было ехать часа полтора, так что раньше вечера жену, забирающую моих родных, можно было не ждать.

Пусть кипятится потихоньку. Как раз к приезду Маринки с родителями будет чай.

В гостиной я привычно, как когда был школьником, подошел к книжному шкафу отца. Книги занимали большую часть пространства в тесной однушке. Но это была настоящая гордость моих родителей. «В отличие от меня», – подколол я самого себя. Суммарный возраст всех книг из этого шкафа вполне тянул на Книгу Рекордов. Отец привозил их из каждой своей экспедиции, пока не вышел на пенсию.

Так что здесь всегда можно было найти, что почитать. Сунув руку поглубже, я провел пальцами по корешкам. Всю жизнь любил выбирать книгу для прочтения на ощупь. Рука дотронулась до шершавой обложки.

Вытянув том, я уселся на диван, приготовясь приятно провести ближайшую пару часов. Обложка книги была выполнена из какой-то темной сморщенной кожи. «Как будто человеческая», – мелькнула глупая мысль. Хотя, кто знает? Отец и в Африке бывал. На обложку было тиснением нанесено название «Легенды Гигахрущевки».

– Хм-м… Буквы русские. Значит Африка в пролете. Ну, посмотрим, – пробубнил я себе под нос и открыл первую страницу.

Пищеблок «Бетонная радуга»

С окончанием дневной смены основной свет межблочного узла УМ-325/Б-2 погас. Однако, едва мрак воцарился в бетонном коридоре, как привычно вспыхнули красные угольки ночной системы освещения. Фигуры измученных рабочих, задержавшихся на смене, уныло скрывались за гермодверьми своих жилячеек.