Новогодний роман

Кругом анархия.

Задумка городских властей о новом учебном корпусе для университета временем и пренебрежением приведенная в состояние руин не могла представить убедительные доводы, чтобы противопоставить их злобствующим чулюкинским филиппиками. Чулюкин продолжал разоряться.

– Кругом власть и кругом анархия. Иногда думаю, а что же я на самом деле охраняю.

– Наверное людей, – робко заметил Запеканкин.

– Вы гражданин Запеканкин в святые случайно не готовитесь? – с ядом спросил Чулюкин.

– Совсем нет. Почему вы так думаете.

– Вещаете уж больно благолепно. Жалеете всех. Елей сладчайший по устам так и льется. Летаете там у себя в небесях и нас жалеете в говне, шебуршащих. Так и хочется иногда по роже вашей постной съездить… Не бойся Запеканкин это я так к слову. Пузанов недавно хорошо подметил. Говорит. Святой человек простой. Кашу заварил и на покой. Ведь верно сержант заметил. Им, что они святые, а расхлебывать, нам приходится смертным. Я хоть и не типичный майор, но системой ломаный. Думать могу, говорить нет.

Оставив позади долгострой, они перебежали в неположенном месте дорогу и оказались у елочного базара., обнесенного свежеструганными тележными слегами. Базар находился на мысе, широко вдававшемся в кольцевую развязку. Идти пришлось по нехоженой целине с подмерзшей и хрустящей корочкой.

– Хоть бы тропинку протоптал – крикнул Чулюкин – Звонков слышишь, что говорю.

Навстречу вышел человек с квадратным лицом и характерной прической бобриком.

– Здравствуй Звонков. На елки значит перешел?

– Конъюнктуру ловлю – нехотя отвечал Звонков, пряча голову в трубу воротника.

– То же дело. На территорию пустишь?

– Проходи. Место не купленное.

Чулюкин подтолкнул Запеканкина.

– Иди. Посмотри. Что к чему, нам поговорить надо.

– Лиза! – неожиданно завопил Звонков. Он обращался к здоровенной девице со щеками-блинами. Девица с крейсерской скоростью нерадивой библиотекарши, перебирающей читательские абонементы, сортировала елочную охапку по размеру и пышности.

– Я же просил. Осторожней. Не бананами торгуешь.

– Сам попробуй – девица оказалась не из робких – Тычет он мне. Ничего с ней не станется. Лиза оторвала верхушку и выбросила.