Кордон на Озере. Повесть

Вот, помнится, был у нас на участке Витя Храп…

Я потер глаза, потянулся и выглянул в окошко на проносящиеся мимо поля. На дворе был почти полдень. И правда, неплохо я поспал. Когда мы выезжали, едва ли было пять утра. Я нащупал в поклаже пузатую алюминиевую флягу с крышкой на цепочке, отпил немного теплой воды и наконец проснулся.

– А долго нам еще ехать?

– Ну ты, брат, даешь. Конечно же долго, считай только от дома отъехали. К ночи должны добраться до берега. Там разобьем палатку и заночуем, а утром за нами на лодке придет егерь.

Я присвистнул. Далеко, оказывается, до Телецкого. И это очень меня волновало. Ведь чем дальше от дома, тем ярче приключения!

«РАФик» натужно гудел мотором и шелестел покрышками по асфальту, отец перебрался с переднего сиденья в салон, и они с мужиками взялись играть в «дурака», изредка покуривая в окно. Я же, воспользовавшись моментом, уселся на место отца рядом с дядей Сашей и с восторгом уставился вперед. А посмотреть уже было на что – по обеим сторонам дороги появились высокие холмы, покрытые буйным разноцветьем.

Или это уже были маленькие горы? Я очень хотел, чтобы это оказались именно горы!

– Пап, а мы уже на Алтае?

– Конечно, давно уже.

– А это вокруг уже горы? – я затаил дыхание.

– Какие же это горы, так, холмушки. Но скоро уже начнутся горы…

В открытые окна врывался головокружительный аромат цветущих лугов, я дышал и не мог надышаться!

– Пап, а возле нас где-нибудь есть такой вкусный воздух?

– Нет, такого нет точно.

Такой воздух только здесь.

– А почему?

– Потому что это Алтай, сынок. Уникальное место, уникальные люди, уникальная природа.

Через время в нашем «РАФике» установилась тишина. Мужики в салоне уснули, разморенные полуденной жарой и монотонной дорогой, и остались бодрствовать только дядь Саша да я. Дядя Саша был лысым и каким-то круглым. При первом же взгляде становилось понятно, что он наделен недюжинной силой. Большая лобастая голова, крепкая короткая шея, переходящая в могучие валуны плеч, мощные узловатые руки и грудная клетка шириной с дверь от «РАФика».

Несмотря на внушительную внешность, дядь Рома был весельчаком и балагуром. Широкая белозубая улыбка и дерзкие насмешливые глаза непонятного цвета, по словам мамы, делали дядь Сашу любимцем женщин и собак. При чем здесь собаки, я так и не понял, но не спрашивать же?

– Дядь Саш, а тебя собаки любят?

– Собаки? – удивленно протянул он. – Собаки любят. И кошки еще. А что?

– Да просто.