Закат

Ты только представь, он думает, ему есть к кому возвращаться! Но я открою тебе секрет. Все, кого он знал, и кто был ему дорог, уже мертвы, – и, как бы очнувшись, продолжил более бодрым голосом, – Что ты там бормочешь себе под нос?! Умри, как мужчина!

– Вы… вы вампир?

Глеб поморщился, будто вопросом задели ушибленный мизинец на ноге, и раздражено ответил:

– Нет, я не вампир. Как можно вообще меня спутать с этими слащавыми педиками?

Глеб решительно вскарабкался в трубу вслед за Кузьмичом. Оттуда почти сразу раздался глубокий короткий рык, издаваемый внеземным охотником, и мелкие панические всхлипы обречённого человека.

По придорожному мотелю зарыскали странные худые фигуры в черных лохмотьях. Кто-то из них завыл собакой, кто-то засмеялся африканской гиеной. Вся их стая пришла в некое возбуждение.

Глава пятая

Часовой по прозвищу Шуст держал на мушке только одного из пришедших, потому что двоих сразу на прицел не возьмешь, да и знал он второго, виделись еще утром. Кирюху, шахтерского сына, тот, что везде пролезет, в общине считали немного блаженным, но не обижали подростка, потому что год тому стал сиротой.

К примеру, Шуст среди своих называл его «хорьком» за чрезмерное любопытство, но опять же, за глаза, что б без обид. Другие тоже подсмеивались втихую. Кира об этом, конечно, догадывался, но не обижался, потому что не придавал мнению других никакого значения.

– Стойте там. И стволы на землю, – скомандовал часовой, не грозно, скорее для формальности.

Появившиеся у ворот общины послушно встали.

Собака, пришедшая с ними, тоже остановилась безо всякой на то команды, уселась у ног лысого детины с «Винторезом» и высунула наружу розовый язык. Двое осторожно положили оружие в придорожную пыль.

Кирилл сказал Максу извиняющимся тоном:

– Тебя должны опознать. Послали за хромой Бертой. Она тут единственная, кто тебя в лицо знает.

– Берта? Она не погибла?

– Так живая, вроде.

Макс просветлел лицом. Когда-то они вместе с этой женщиной и всем ее большим семейством жили под одной крышей.

Тогда, много лет назад, ее еще никто не называл «хромой».

Ворота распахнулись. На пороге появились несколько человек с винтовками. Впереди всех вышла седовласая женщина с костылем в одной руке и «Маузером» в другой. Это и была Берта. Она выглядела, как залатанный кусок приманки для акул: вся в тяжелых рубцах, без ноги.

– Макс, это и вправду ты! – обрадовалась она, – Но ты один. А где Изольда?

– Нет больше Изольды.