Мой Ангел

И она точно знает, что папа её поймет, как никто другой, ведь когда он рядом можно ничего и не говорить…

– Папа, я… я… – пыталась сквозь слезы хоть что-то сказать Мари.

– Все хорошо милая, я знаю… Я тебя тоже люблю… – крепко обнимая и гладя голову дочери тихо шептал ей отец.

От него исходили тепло и свет… приятный и теплый, как облачко. Спустя мгновение слезы прекратились, а на лице девушки засияла улыбка.

– Дай-ка я на тебя посмотрю, – сказал Том и отпустил дочь, – ты так выросла, так похорошела, ну, прям невеста!

Мари смутилась, – Ну, пап!.

Месье Дюпэн конечно же был прав, Маринетт и вправду стала настоящей красоткой: стройные длинные ноги, точеная фигурка, нежные голубые глаза и темные длинные локоны, что развивались на ветру. Сейчас она была облачена в легкий, тончайшего шёлка, белый сарафан на тонких бретельках, что доходил чуть повыше колена, и отчасти больше походил на ночнушку. Хоть она и выросла, но все еще была невысокого роста, и даже стоя босиком практически на носках, все равно доходила Тому только до плеча.

– Ты такая же красивая, как и твоя мать в твои годы, – мечтательно сказал ей отец.

Маринетт же это сравнение заставило загрустить.

– Пап, мама…

– Я знаю… – печально ответил он, – Но ты не переживай, все будет хорошо.

– Правда? – воодушевлённо спросила синеглазка.

– Правда! – кивнул Том.

Невнятные звуки расходились по туману подгоняя встречу отца и дочери к финалу.

– Дорогая, тебе пора… – сказал Том.

– Что? В смысле? – не поняла девушка и, сама того не понимая, начала отдаляться от отца.

– Тебе еще рано… мы увидимся позже… – ответил пекарь, и постепенно начал таять в белом тумане.

– Папа! Постой!!! – закричала Мари и попыталась побежать вслед за ним, но его полностью поглотил туман.

– Паааапппааа!.. – разревевшись, как дитя, она рухнула на колени.

Заливаясь слезами девушка снова услышала невнятный голос, что звал её. Мари вытерла слезы и встала. Посмотрев вперед она увидела, что туман начал двигаться ей на встречу и с каждым мгновением все быстрее и быстрее приближался.

– Встаааавввааай!.. – отчетливо и протяжно прозвучал незнакомый голос.

Пух и перья легонько били в лицо, а белый свет вдруг полностью иссяк.

– Вставай!

Громкий мужской голос разбудит Мари. Она широко распахнула глаза, а над нею стоял Нуар.