Говорящий с травами. Книга вторая. Звери

Садись, что стоять.

Любава присела легко, уставилась в огонь. Кот тут же оказался рядом, обнюхал протянутую к нему ладонь и…. потерся о нее, громко, басовито заурчав.

– Вот так так, – Матвей не смог сдержать удивления, – что ж ты, братец, выбрал себе хозяйку?

Кот не ответил, просо уселся у ног гостьи и тоже уставился в огонь, урча от удовольствия, Любава чесала его за ухом и гладила по большой лобастой голове.

Матвей налил чаю в свою кружку и протянул ее Любаве, подумав, что пора уже посудой обзаводиться для гостей.

Любава приняла кружку и ойкнула, обжегшись. Матвей забрал кружку обратно, обернул ее в бересту, вернул Любаве. Девушка благодарно улыбнулась, и Матвей снова отметил, как она красива. Сделав пару глотков, она протянула чай Матвею:

– А ты сегодня в тайгу пойдешь?

Спросила таким равнодушным тоном, что Матвей понял – отчего-то она волнуется.

– Пойду. Орляк нужно посмотреть, а потом и до пасеки добраться, посмотреть.

Любава встрепенулась:

– А какой он, орляк? Что это вообще такое?

– Это папоротник, молодые побеги.

– А почему орляк?

– Лист у него похож на орлиное крыло, вот и прозвали орляком.

– А зачем он нужен?

Матвей улыбался, удивляясь неуемному любопытству Любавы:

– Очень он вкусный, если засолить. Можно так есть, а можно и пожарить с картошкой. Очень даже вкусно получается.

Любава не удивилась. Жареную колбу со сморчками она уже пробовала, и ей очень понравилось. Помолчала чуть, потом сказала, заглядывая в глаза:

– А меня с собой возьмешь?

Матвей смутился, но ответил твердо:

– Нет, Любава, не в этот раз.

Девушка сникла, спросила поникшим голосом:

– А почему? Я мешать буду, да?

Матвей помедлил, не зная, как объяснить, сказал:

– Идти далеко, весь день на ногах. Может, и заночевать в тайге придется. Одному мне проще.

Он поднялся, и Любава следом. Пошла по тропке к большому костру не оглядываясь, а Матвей не отрываясь смотрел ей вслед…

Деревня стояла пустая и тихая, не проснувшаяся.

Отец Матвея потянулся с хрустом, стоя на крыльце дома Варвары, Даренкиной тетки, где они провели эту ночь, приглядывая за дорогой. Пустые дома с не успевшей еще поблекнуть краской выглядели особенно непривычно и жутковато. Он никак не мог привыкнуть к этой тишине и виду неживой деревни.

День занялся ясный и солнечный, теплое весеннее солнце пригревало ласково.