У оружия нет имени. Книга 2

Рыжая сдула с глаз чёлку и довольно промурлыкала отключившимся сапёрам:

– Мальчики, вы были великолепны.

Затем весело помахала рукой с зажатым в ней парализатором селфи-боту и произнесла:

– Блайз, готово. Дай мне время разобраться, как открыть люк.

– Рукоять по центру крышки, – подсказал встроенный коммуникатор бота голосом репликанта.

Из тени подворотни выплыло марево и в секунду оказалось у машины. По крыше мягко простучали шаги, и в люк змеёй скользнул Блайз. Без жалости усевшись прямо на капрала, он задраил крышку и отключил камуфляж.

Репликант старался не смотреть на полуобнажённую, счастливо улыбающуюся Свитари. Блайз не знал, что означает «ревность», поэтому и не мог понять обуявшего его чувства.

Очень неприятного чувства.

– Подвинься, – буркнул он и принялся переворачивать бессознательного водителя, перекидывая его на капрала.

В течение нескольких минут кабина броневика напоминала подготовку эквилибристов к выступлению: в рассчитанном на двух человек объёме старались уместиться четверо.

При этом двое были без сознания, а одна пыталась одеться. Если раньше Блайз с упоением любовался наготой подруги, то сейчас старался не смотреть на неё.

– Ждём, – кратко сказал Блайз, закончив укладывать сапёров одного на другого.

Сияющая от гордости Свитари устроилась на коленях репликанта и весело спросила:

– Что, даже не похвалишь? Кто в одиночку захватил эту штуковину?

– А? – задумавшийся над своими переживаниями репликант не сразу понял, чего от него хотят.

 – А. Да, отлично сработала. Молодец.

Блайз замолчал, радуясь, что за забралом не видно его лица. Справедливо опасаясь, что на нём отразится далеко не гордость за хорошо проведённую операцию.

Увы, Свитари каким-то образом почувствовала его состояние.

– Милый, всё в порядке?

Репликант и сам не знал. План он утверждал лично, и в тот момент его смущали только вероятность неудачи и беспокойство за жизнь Свитари. Но когда наблюдал за происходящим через объектив селфи-бота… Внутри всё будто перевернулось.

То, как Ри смотрела на этих союзовцев, как целовала, с какими удовольствием принимала ласки… Блайз готов был поклясться, что ей это нравилось. Чертовски нравилось. И от этого хотелось кричать, драться, убивать…

– Скажи, – хрипло произнёс он, силясь подобрать слова, – то, что мне неприятно было видеть, как эти двое тебя трогают… Это нормально?

Взгляд девушки потеплел. Она улыбнулась ему и ответила:

– Это называется ревность, милый.