Лампады зажигает небо

Кого он звал, к чему стремился?

Зачем он прыгал, песни пел,

И танцевал, и веселился?

Что доказать он здесь хотел?

Охотник к зверю наклонился

И повернул его к себе,

И к сердцу ухом прислонился:

«Готов обед теперь и мне!»

Но оступился и упал В ту яму, где стоял капкан.

И в ней пушистый великан

Сидел и писк ребенка слушал

И кость обглоданную кушал.

СУДЬБА

Но что нас ждет, удел печальный

Покрытый страшной, мрачной тайной?

Иль бирюзовый небосвод

И теплых, синих вод фонтаны?

А может пыльные диваны

И книги старой переплет

Под сенью звезд искрящих, как лампады?

Что может ждать искателя судьбы?

И меч и клад, дворец и яма —

Была бы только поступь пряма,

И лоб холодный как свинец,

И он добудет свой венец,

И драгоценностей ларец,

А может, лишь венец терновый

Ему судьба преподнесет,

И ящик прочный и дубовый

Его к забвенью унесет…

МОНАХ

Где суета, где день вчерашний?

Все кануло в водоворот,

И только мысли взгляд погасший

Для отдыха находит грот.

От жизни тягостных забот

Душа крылом покоя ищет,

И в тени солнца счастье ждет,

Поднявшись мыслью до высот,

Она, к реальности спускаясь,

Все плачет, видя свой удел,

И много тяжких, скорбных дел,

Что по дороге ожидают,

И стонам каторжным внимают

Тем, что уже помочь нельзя.

Но впереди и их заря

Во мраке ночи ожидает

Длинна дорога; труден путь,

Но отдохнет когда нибудь

Сей путник ночи осторожный,

Раскрыв секрет природы сложный,

Он сможет звездами блеснуть.

Под сенью черных балахонов

Из Стоухенджа граммофонов

Ветрами музыку создать,

И в Мирозданье прокричать

Свои заветные слова

О том, как в тайне мир прекрасен,

А в зле и лжи как он ужасен…

ОТШЕЛЬНИК

Отшельник прятался, скрывался

Всегда от любопытных глаз,

И в тишине он оставался,

Духовный испытав экстаз.

Он созерцанью предавался

И с бренным миром расставался,

Взлетев в заоблачную высь,

Он изучал чужую жизнь.

С небес, поглядывая строго,

Так велика его дорога,

И так узка его стезя,

Что отступить уже нельзя.

……

Пред ним туманный Альбион,

Где отдохнет, возможно, он,

И где, расслабившись, вздохнет,

Откинув с плеч Земли налет.

ЦЕРБЕР

Я здесь один, опять один

Среди пустыни бесконечной,

Старинных выцветших картин,

И страшной смерти маски вечной.

Мой крик не слышен никому,

Вопрос лишь эхом отзовется.