У оружия нет имени

Неразрывно переплетённый с отчаянием, он сковал тела и незримым ледяным прикосновением отнимал силы. Не телесные – душевные. В сочетании с отчаянной, звенящей надеждой ужас создавал оглушающий эффект, заставляя поверить, что мир вот-вот рухнет.

На фоне потрясения репликанты даже не сразу расслышали отчаянный крик Эйнджелы:

– Нет! Не надо! Стой!!!

– Что это? – выдавил из мгновенно пересохшего горла Чимбик.

В тщетной попытке осмыслить происходящее он не заметил, что произносит это вслух через вокодер.

Испытанные ощущения доселе не были знакомы репликантам. Даже в бою никто из них никогда не испытывал такого страха. Талантливые генетики заменили репликантам обычный страх смерти на страх перед бессмысленной гибелью. Сержанту был знаком страх, но нахлынувший сейчас ужас был чем-то непостижимым.

– Не знаю, – прохрипел Блайз.

Он с усилием продолжал начатое движение и вздернул за волосы голову Свитари. Ударивший по репликантам шквал отчаяния туманил разум, лишил возможности ясно мыслить.

Блайз, на рефлексах продолжая выполнять полученный приказ, поднёс к глазу Свитари клинок и замер, остановленный жестом сержанта.

Его жертва не шевелилась, с ужасом глядя на замершее совсем близко острие ножа.

– Прошу тебя, остановись, – теперь Эйнджела не кричала, а практически шептала мольбы в надежде успокоить, умиротворить палача. – Режь лучше меня…

В это мгновение отчаяние и почти безумная надежда затмили весь мир, заставив души репликантов натянуться тонкими струнами, готовыми вот-вот оборваться на высокой ноте.

Чимбик мотнул головой, пытаясь избавиться от этого ощущения. Сердце гулко билось в груди, пальцы дрожали.

– Что за?.. – с трудом просипел он и болезненно сморщился.

Любой звук вонзался в мозг раскалёнными иглами, словно после контузии. Чимбик обнаружил, что стоит на коленях, мотая головой, будто пропустил сокрушительный удар в спарринге. Репликант упёрся ладонями в землю и с трудом выпрямился. Голова гудела, ноги дрожали, во рту пересохло, как после дневного перехода без глотка воды.

В горло будто запихнули моток колючей проволоки.

Махнув рукой брату, чтобы тот отошёл, сержант приник губами к трубочке гидратора и сделал несколько жадных глотков. Вода прокатилась по горлу, но затруднённость речи не пропала. Зато нахлынувший ужас ослабел и репликант ощутил отчаянную надежду, отражавшуюся во взгляде Эйнджелы.

– Что ты такое? – хрипло спросил у неё Чимбик.