Кирсанова. Такая работа

– Есть, мой генерал! – насмешливо отозвался Бочаров.

Лена отключилась и повернулась к охраннику.

– Копию записи можете сделать? – она протянула флешку.

– Не вопрос.

Через десять минут Лена спустилась вниз и распахнула двери бара. Народу уже было намного больше, чем днем. Бармен Ромочка, узнав ее, украдкой показал на сидевшего у стойки длинноносого мужчину, с ранними морщинами и болезненно худого. Он отпивал из высокого бокала темное пиво, грыз фисташки и пялился в телевизор.

Лена подсела к нему и показала удостоверение.

– Добрый вечер. Уголовный розыск. Вы Герман?

– Да.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– А в чем дело? – спокойно ответил он. – В последний раз, когда я отвечал на ваши вопросы, я уехал на зону на три года.

– Наверное, перед этим вы совершили что-то нехорошее?

– Было дело, – оскалился он. – Кража.

– Но сейчас же вам бояться нечего? Вы же исправились? – вкрадчиво спросила она.

Герман пожал острыми плечами.

– Веду честный образ жизни, чту букву закона, а «Уголовный кодекс» – моя настольная книга.

Лена рассмеялась. Герман – тоже. Ромочка, слышавший разговор, фыркнул и принялся яростно протирать стойку.

– Я похлопочу, но ничего не обещаю, – с улыбкой ответила Лена и протянула ему фото.

– Оторвали Ваньке встаньку! – в удивлении присвистнул Герман, едва взглянув на фото. – Его что, убили?!

– Почему вы так решили?

– Ну, не знаю. Полиция потому что.

– Вы встречались здесь 19 апреля.

– В смысле?! Я его учу на бильярде играть! Платил хорошо, за каждый урок! Это что получается: накрылся мой заработок, что ли?! Да ядрёна кочерыжка!

Герман приложился к бокалу с пивом, а Лена, глядя на его острый прыгающий кадык, терпеливо ждала. Пустой бокал вернулся на стойку. Герман вытер пенные усы.

– Ромчик, повтори! И водочки плесни. Выпью за упокой Вадькиной души.

– Вы погодите пить за упокой. Мы его ищем. Думаю, что в ваших интересах нам помочь.

– А как?

– Расскажите, о чем вы говорили в тот вечер, в каком он был настроении, делился ли своими планами. Расскажите все. Нам важна каждая мелочь.

Герман взял новый бокал и с задумчивым видом отпил немного.

– Да он вообще смурной был. Я у него спросил, а он ответил, что семейные проблемы. А я в душу людям лезть не привык. Часок шары погоняли, он заплатил и уехал. Всё.

– Скажите, а помимо вас в зале были люди?

– Конечно. Там шесть столов.