Кирсанова. Такая работа

В конце концов, ради дела можно и соврать.

– Вы тоже? – домофон сменил тон с воинственного на растерянный. – Ну, раз вы тоже…

Стеклянная дверь щелкнула магнитным замком и слегка отворилась. Лена потянула за ручку и оказалась в очень просторном помещении, которое даже подъездом назвать было трудно: стены из белого камня, с декоративными вставками из натурального дерева, на полу – кварцевый гранит.

Вдоль стены – ровные ряды почтовых ящиков, и не каких-нибудь перекошенных, грозящих обвалиться под собственным весом и от напиханных внутрь рекламных буклетов, а аккуратных, из матовой нержавеющей стали с выгравированными цифрами.

Вокруг царила такая чистота и роскошь, что Лене незамедлительно захотелось остаться тут жить, хотя бы в подъезде. Или в помещении для консьержа, площадью квадратов двадцать, и почему-то пустующем. Наверное, до сих пор не могут найти достойную кандидатуру с двумя высшими образованиями и знаниями иностранных языков.

Лифтов было три: два пассажирских и грузовой, и все – блистающие золоченым напылением. Лена подошла к одному, нажала кнопку вызова. Двери открылись бесшумно и мягко, и она оказалась в Зазеркалье. Даже потолок был зеркальным, со встроенными точечными светильниками и мигающим глазком видеокамеры.

Надавив на кнопку 20 этажа, она посмотрела в одно из своих многочисленных отражений. Наверное, надо было надеть форму – так было бы убедительнее, а то эти джинсы, высокие ботинки и кожаная куртка, при всей своей практичности, доверия не вызывают.

Цифры на табло стремительно сменяли друг друга, и вот она уже на нужном этаже. Выйдя из лифта и отметив, что здесь всего две квартиры, она подошла к тяжелой двери, отделанной темным деревом. Потянулась к звонку, но дверь открылась, и выглянула маленькая женщина лет шестидесяти-шестидесяти пяти, в белоснежной, со вкусом сшитой, униформе.

– Здравствуйте, – кивнула Лена.

Домработница посторонилась, и Лена шагнула в квартиру.

Хорошо, что была прелюдия в виде шикарного подъезда – это хоть как-то подготовило к роскоши самой квартиры. Лене вдруг показалось, что сейчас выйдет камердинер в накрахмаленном парике, в золотой ливрее и с серебряным подносом на белой перчатке, и предложит бокал искрящегося шампанского.

Но камердинер, видно, проигнорировал ее приход, зато в просторный холл вышла супруга разыскиваемого.