Маги и люди

– Вы меня извините, пожалуйста, за мое поведение, – виновато сказал Сергей Сергеевич. – Когда я ситуацию не контролирую, то начинаю выходить из себя. Я люблю Еву, это правда, она – мой ребенок, просто… в общем, я за нее волнуюсь. А эта грубость… ну, вот женщины, они, например, могут поплакать, а мне как быть? Вот и приходится свое беспокойство за грубостью прятать. Неправильно, конечно, но что есть…

Он тяжело вздохнул и добавил:

– Если там расходы какие будут или еще что – просто наберите меня! Я ни черта не смыслю в этих ваших магических штуках, но финансовую поддержку всегда смогу оказать!

Сергей Сергеевич пожал руку отцу Вики.

Женщины кивнули друг другу на прощание, и супруги вышли за дверь. Дмитрий Алексеевич обулся и взял ключи от квартиры.

– А ты куда? – спросила жена.

– Сигареты пойду куплю. Вы же материализовывать предметы не умеете, вот и приходится ходить ножками и покупать.

– Обижаешь! – сказала Ольга Витальевна. Зажмурилась, сделала несколько круговых жестов. Затем картинно щелкнула пальцами.

Открыла глаза и сразу же хитро прищурилась.

– И что это было? – засмеялся Дмитрий Алексеевич.

– Открой верхний шкафчик, – просто ответила жена.

Он, хмыкая, потянул за ручку шкафчика в прихожей. Охнул от удивления, увидев блок своих любимых сигарет.

– А… это как? – пораженно выдохнул он.

– Ты же такие куришь? – лениво поинтересовалась Ольга. – Я не ошиблась?

Он кивнул. Достал блок, повертел в руках, понюхал. Посмотрел на жену и дочь. Снова понюхал.

– А деньги можете? – робко поинтересовался он.

Вика рассмеялась, следом, не выдержав, захохотала и мать.

– Да я просто спросил! – покраснел он. – Что, уже и спросить нельзя?!

– Папа! Мы на прошлой неделе генеральную уборку делали, мама этот блок за диваном нашла!

***

Вика упорно пробивала эту темноту взглядом. Черная стена осыпалась, сменяясь матовой колыхающейся зыбью. Белая пелена начинала трансформироваться в бурлящее блеклыми красками полотно, уже появлялись первые очертания, но все опять затягивалось черной завесой.

Она снова и снова сверлила внутренним взором эту заслонку, та, опять поддавшись, рассеивалась, но тут же чернела. Вика ощущала, как ее, уже порядком обессилевшую, словно кто-то выдавливает, не пуская дальше.

В нос отчетливо ударил запах гари.

– А, черт! – крик отца выкинул ее в реальность, окончательно похоронив очередную, уже пятую попытку увидеть Еву.

Вика открыла глаза, пытаясь сфокусироваться.