Капитолина

Один строго взглянул на сидящего на земле гражданина, а другой оглядывался по сторонам. Говорили они громко, в ночной тишине было отчетливо слышно каждое слово.

– Кто милицию вызывал? – поинтересовался милиционер.

– Я! – выступила вперед тетка. – Девчонку-детдомовку поймали! Воровку!

– Разберемся! Вставайте! – приказал милиционер мужику.

Тот встал и протянул ему с боем отвоеванный трофей.

– Вот, товарищи! Рискуя жизнью отбил у бандитов! – проникновенно и не без гордости сказал он и тут же торопливо добавил.

Милиционер развязал затянутые в узел лямки и заглянул внутрь мешка. Скривившись в недоумении, вытряхнул содержимое на капот милицейской машины.

– Это что такое? – спросил он мужчину.

Тот уставился на горстку сухарей, консервы, рукавицы, старый компас с треснувшей крышкой и высыпавшуюся из газетного кулька соль.

– Мне кажется, это набор диверсанта, – он в задумчивости почесал ухо.

– А мне кажется, кто-то отрывает милицию от важных дел! – рявкнул милиционер, затем шумно втянул носом воздух. – Да вы никак выпивши, гражданин хороший?!

Мужик насупился и назидательно замахал перед носом милиционера волосатым пальцем.

– После трудного рабочего дня имею право выпить пару стаканов… пива! Я – рабочий человек! Я на доске почета висю… вишу… висел когда-то, поэтому не надо тут! Права не имеете!

– Поедете с нами, гражданин! – милиционер открыл дверь «Победы» и сделал пригласительный жест.

Неудачливый ловец диверсантов перешел на крик, тряся губами и шевеля усами.

– Милиция, называется! Я всегда знал, что вам не стоит доверять! Слуги народа, вашу милицейскую маму!

Он придвинулся к тетке в платке и сказал проникновенно:

– Будете свидетелем милицейского произвола, женщина! А надо будет, то и в суде засвидетельствуете! Не дадим разгуляться несправедливости!

Тетка испуганно замахала руками и попятилась:

– Да ты что, сбрендил совсем?! Мне домой надо! Вот еще мне по судам бегать, ага!

Она быстро и не оглядываясь пошла по улице, затем боком занырнула в переулок.

Уязвленный такой подлостью пролетариат шагнул вперед с выражением неописуемой горечи и разочарования, вытянул сложенные вместе руки.

– Что ж, лейтенант, вяжи меня.