Двое в лифте. Сборник рассказов

 – Ну вот почему там, где ты появляешься – всегда разруха и хаос?!

– Краски не сгущай, – растерянно пробормотал Вася. – Я созидатель. Ну или скромно – творец!

– И что же ты создал такого выдающегося, творец? – ехидно поинтересовалась жена.

– Детей наших! Будешь спорить? – язвительно спросил Вася, щелкая кнопкой. – Да что за ерунда?!

– А не надо было своими ручонками шаловливыми на кнопочки нажимать! – зло ответила Галя.

***

У дверей лифта на третьем этаже собрались соседи, возмущенные тем, что теперь им придется подниматься на свои этажи по лестнице.

– Васька! Ты на кнопку вызова диспетчера нажми! – грохотал в створки лифта Михаил, грузный мужчина, живущий на пятом этаже.

– Мишаня! Ты самый умный?! Я ее нажал, так она провалилась! – донеслось глухое. – Ты звякни диспетчеру или там куда надо… в аварийку, что ли…

– Васька! – возмущалась баба Капа, соседка с шестого. – Пришел, мудозвон, лифт сломал! Зачем приперся?!

– Уважаемая Капитолина Алексеевна, идите лесом! – донеслось из-за створок лифта.

– Галка! Тресни его чем-нибудь тяжелым! – приказным тоном выкрикнула бабулька.

– Да нет у меня ничего тяжелого, баба Капа! – отозвалась Галя.

– Слышь, Васька?! Нассышь в лифте, я тебя, контрацептив ты дырявый, заставлю там все вылизывать! – бушевала баба Капа.

Стоящая рядом с бабкой интеллигентного вида и предпенсионного возраста женщина в ужасе прижала руки ко рту. Это была Ольга Семеновна, соседка с девятого этажа, профессор кафедры русского языка гуманитарного вуза, а заодно и доктор филологических наук.

– Капитолина Алексеевна, голубушка! Не стоит так выражаться. Как сказал Тургенев: «Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык – это клад, это достояние…»

Баба Капа нетерпеливо перебила.

– Не лечи меня, Олька! Как пел Юрий Хой: «Матерщиной нашей русской обложи и не ссы! Как учили нас деды, как учили отцы!»

Бабка затрясла седыми волосами, притоптывая в такт играющей в голове мелодии. Ольга Семеновна закатила глаза и покачнулась, казалось, еще немного – и она упадет без чувств.

***

– Я есть хочу. Долго мы здесь будем торчать?! – Вовка сидел на скамейке и смотрел на окна квартиры.

– Пусть помирятся. Как следует… – ответила Аня, симпатичная восемнадцатилетняя девица, раскачиваясь на качелях.

– А мы что, им мешать будем? – недоуменно спросил Вовка.