Делай что должен

Почему-то Костасу не хотелось оспаривать правдивость этой легенды. Всё это было слишком прекрасно, чтобы разрушать иллюзию ожившей сказки.

Красота происходящего стоила того, чтобы позволить околдовать себя. Густой, пьянящий запах распустившихся бутонов кружил голову, а музыка, казалось, звучала прямо в голове. Не сдержав любопытства, Костас подошёл к ближайшему цветку и склонился, разглядывая неожиданно яркий источник света.

– Как они называются? – спросил он у подошедшей следом Зары.

Золотистые искорки отразились в глазах идиллийки, гармонируя с её мягкой улыбкой.

– Ларимэ, – произнесла Арора знакомое Костасу слово.

Как-то раз он слышал, как супруга называла Зару этим странным словом, и осознал, что и сам хочет называть её именем этого цветка.

– О-че-шу-еть… – послышалось сбоку.

Обернувшись, Костас увидел необычайное: эдемские голодранцы стояли, раззявив рты, и во все глаза таращились на развернувшееся перед ними зрелище. Один и вовсе позабыл про бутылку в руке и теперь дорогущее вино с задорным журчанием лилось на землю.

Лилось – и чёрт бы с ним, но собутыльники разини тоже не обращали на это внимания, полностью поглощённые созерцанием флюоресцирующей растительности. А ведь в любое другое время это послужило бы поводом для восхитительнейшего мордобоя – с руганью, звонкими ударами по мордасам и сочными матюгами, гроздьями повисшими в воздухе.

Наблюдавшие за ними идиллийцы весело улыбались и переглядывались, после чего одна из аборигенок подошла к ошарашенному парню, перевернула бутылку горлышком вверх, прошептала что-то на ухо просиявшему бойцу, и две компании удивительно гармонично смешались в одну.

– Сказочная ночь, – только и проговорил Костас, глядя вслед удаляющейся разношерстной компании.

– Жаль, что генерал опоздал, – добавил он. – Кстати, где он?

Захлопнув забрало, Рам попытался вызвать генерала по связи, но тщетно. Тактическое обозначение Прокофьева также отсутствовало на карте.

– Что за чёрт, – Костас насторожился.

Полковник вызвал штаб генерала, но дежурный по связи сообщил, что Прокофьев выехал в город.

Теперь уже Рам встревожился не на шутку.

– Рамон, – связавшись с дежурным по комендатуре, спросил полковник. – От генерала Прокофьева ничего не приходило?

– Нет, хефе, – флегматично откликнулся тиаматец. – Поступило сообщение о взрыве на трассе, тревожная группа выехала.

– Почему сразу не сообщил? – взъярился Костас.