Чужая игра. Книга первая. Начало

Несколько десятков странных символов, похожих на японские иероглифы, изящно были выгравированы хаотично по всей смолянистой поверхности. Но как показалось мистеру Торби, эта на первый взгляд несвязанная хаотичность все же носила некий логический порядок. А вот обратная сторона пластины, на которой не было ничего нанесено, наоборот была шершавой и бугристой. Мистер Торби покрутил странный предмет в руках, и протянул его обратно Флину.

– Я хочу за нее не меньше тысячи долларов, – аккуратно приняв обратно пластину, спешно выпалил Флин, и тут же принялся укутывать ее снова в тряпки.

– Тысячу долларов? – изумился мистер Торби, слегка поправив свои аккуратные круглые очки. – Не кажется ли вам, что это чрезмерная сумма за такую глиняную безделушку, пусть возможно и древнюю.

– Была бы она безделушкой, за ней бы так не охотились. Эта очень старая вещь и однозначно дорогая, – Флин снова улыбнулся, оголив свои безобразные зубы.

– А как вообще попала она к вам? Вы начали заниматься археологией? – язвительно поинтересовался мистер Торби.

– Вам интересна эта вещь или нет? – недовольно прошипел Флин.

– Я же вам говорил, что я не эксперт в области археологических ценностей, – развел руками мистер Торби. – По мне эта штуковина вообще не более чем искусно сделанный сувенир.

– Но вы же занимаетесь черной магией, там сеансы всякие у вас проходят, – по тону голоса и замешательству было видно, что Флин не был готов к такому повороту событий.

– А причем здесь спиритические сеансы? – удивился мистер Торби.

– Я поэтому и пришел мистер Чарли к вам, потому, что со слов людей, – Флин замялся, подбирая слова. – В общем, мне сказали, что колдуны за нее горы денег дадут, типа это дьявольский древний какой-то предмет.

– А причем здесь я? – Чарльз от души рассмеялся.

– Ну, вы же тоже…

– Что тоже? Колдун? – продолжал смеяться мистер Торби.

Флин прибывал в недоумении. Запасного плана у него не было, да и выпитое перед встречей спиртное ни как не способствовало быстрому перекраиванию плана.

Мистер Чали заметив явное смущение и нервозность своего гостя с трудом, но все же прекратил смеяться.