Чужая игра. Книга первая. Начало

– В смысле почти? – удивился следователь.

– Ну, некоторые не открывают двери, ведь время то позднее, – оправдался за спиной следователя первый ППСник.

– Я бы сказал раннее, – неожиданно следователь остановился, резко поднес указательный палец ко рту. – Слышите? – еле слышно спросил он, повернувшись к Соколову.

Откуда-то доносился еле слышный женский плач или стон.

– Да это соседка, которая труп, вернее остатки трупа обнаружила, у нее нервный срыв случился, – отрапортовал сержант, стоящий у двери покойного.

 – Ключ запасной у нее этот старик хранил, вот она на поздний шум за стенкой и постучала к старику.

– Ненароком у бабули нервы не выдержали, я тут сам чуть не родил, когда эту картину за дверью увидел, – Соколов легонько подтолкнул следователя к двери.

– Ну, хватит уже, – следователь обернулся и злобно посмотрел на опера. – Скорую вызовите ей, а то не дай бог к утру два трупа будут по соседству.

– Да вызвали уже товарищ майор, – поднял вверх руки Соколов.

Следователь аккуратно подошел к двери, вытянув вперед свою дерматиновую папку, зацепил ей за кромку дверного полотна и осторожно потянул на себя.

Дверь послушно скрипнула и отворилась, предоставив взору полицейского, засохшие кровяные потеки и пятна, размыто покрывавшие обои и пол. Повернув голову, он оценивающе посмотрел на стоящего в стороне молоденького сержанта патрульно-постовой службы, который судя по выражению лица, был ни сколько не напуган произошедшим за дверью.

– У тебя смотрю нервы то получше будут чем у некоторых из оперов, – укоризненно произнес следователь и, повернув голову в другую сторону, усмешливо посмотрел на Соколова.

– Пусть поработает лет пятнадцать в ментовке, посмотрю, что с его нервами будет, – словно ожидая укора, тут же оправдался Соколов, и злобно фыркнул на молодого сержанта.

– Соколов, ты наверху? – раздался внизу голос участкового.

– Да, – чуть повысив голос, ответил опер. – Михалыч приехал, поднимайся.

Следователь достал из кармана очки, и спешно водрузив их на переносицу, поднял голову, уставившись в коридор квартиры, и тут же крякнул.

– Ну, что Михалыч, видел, когда-нибудь такое? – участковый подошел к двери, но не заглянул внутрь квартиры, упершись взглядом в застывший профиль следователя.

– Вот вот, – ухмыльнулся Соколов скрестив руки на груди, с ехидством наблюдая за застывшей, толи от недоумения, толи от страха, гримасой Потапова.

– Господи помилуй, – еле слышно выдавил следователь.