Чужая игра. Книга первая. Начало

– Змея меня укусила, змея, за ногу укусила, – еле слышно прошипел человек. – Я ее не заметил, глупец. Тело горит изнутри, я не могу пошевелить даже пальцем. Я умираю.

Путник посмотрел на распухшую ногу в районе колена, и тут же принялся высасывать яд из ноги путешественника.

– Не утруждай себя, уже слишком поздно, – закашлялся человек. – Я уже чувствую, что смерть пришла за мной.

Путник не слушал его, и продолжал, сжимая лиловую гематому высасывать, и отплевывать все, что выходило из глубоких проколов укуса.

– Все будет хорошо!

– Спасибо тебе странный человек, – попытался в ответ улыбнуться путешественник. – Возьми воды, прополощи свой рот, да мне, будь добр губы смочи, – он повел глазами в сторону верблюдов.

Путник проследил за его взглядом, и увидел лежащий возле ног ведомого верблюда небольшой глиняный сосуд, облаченный в кожаную сумку. Он сползал за ним и, прежде чем прополоскать свой рот, тонкой струйкой напоил путешественника.

– Скажи мне странный человек, зачем ты мне помогаешь, ведь я тебя чуть не убил и чуть было здесь не оставил умирать, – в глазах путешественника появились слезы.

– Странный человек это ты, – улыбнулся путник. – Странный ты потому, что не веришь в людскую доброту.

– Но я, же тебя чуть не убил, – напрягся путешественник и тут же закашлялся.

– Будет тебе, будет, – погладил путник умирающего по облысевшей голове. – Ты же не хотел меня убить, просто так вышло.

– Неужели ты даже обиды на меня не затаил? – строго посмотрел он мокрыми глазами на путника.

– А за, что мне на тебя обижаться? За то, что толкнул меня, а я упал и ударился головой о камень, так это я себя должен винить, что не удержался на ногах своих изнеможенных, – пожал плечами путник. – Я не виню тебя ни в чем, и не вздумай даже думать об этом. Скажу одно, не ударь ты меня, возможно, тебя бы и не укусила змея, но тогда бы ты уехал отсюда, не осознав того, что бог печалится о тебе.

– Я давно забыл про бога, – опечаленно вздохнул путешественник.

– Зато бог всегда помнил о тебе, – улыбнулся путник. – Он и сейчас с тобой.

– Спасибо тебе, что ты меня утешаешь в последние минуты жизни. Умирать в одиночестве дело скверное, – всхлипнул путешественник. – Я плохой человек, может, и змея меня укусила потому, что носить меня земле, под тягостью нажитого мной греха, стало невмоготу.

– Безгрешен только младенец, – тяжело вздохнул путник.