Злые времена. Книга первая

Джип рванулся с места, взревев мотором. Ворота открылись, и мы вырвались на дорогу, пугнув тонированный вкруг «Мерседес». Тот помчался за нами, отчаянно сигналя и мигая фарами. Брат чуть сбавил скорость, и «Мерседес» тут же нас обогнал и пристроился слева, полностью перекрыв встречную полосу. Стекло справа опустилось, открыв нашему взору яростно жестикулировавшего переселенца откуда-то с самых южных окраин нашей большой и очень многонациональной страны.

– Глянь, разоряется – брат заржал – обиделся что ли?

– Так ты ж его чуть с дороги не снес – я хмыкнул.

– Так а чего он такой вальяжный? Я ж еду, понимать должен – брат усмехнулся.

«Мерседес» рванулся вперед и подрезал нас, встав поперек дороги. Наш «Круизер» оттормозился. Я с интересом наблюдал за происходящим. Из «Мерса» выскочил невысокий коренастый мужичок в яркой цветастой рубашке, открыл багажник, достал из него бейсбольную биту и решительно направился к нам. Поскольку наш джип тоже был тонирован вкруговую, видеть наших осклабившихся рож переселенец не мог.

Он подошел к водительской двери, держа биту на сгибе руки, остановился. Решительность на его лице сменилось недоумением, затем раздражением. Наконец он подошел к машине вплотную, приложил ладонь козырьком к боковому стеклу и принялся вглядываться в зеркальную поверхность, пытаясь разглядеть хоть что-то внутри. Безуспешно. Дотянуться до лобового стекла он не мог – не хватало роста. Поняв, что мы над ним просто издеваемся, он выругался и размахнулся битой.

– Э, алле! —я вознамерился выскочить из машины, но брат меня удержал.

Возмущенный до глубины души владелец «Мерседеса» со всей силы шарахнул по стеклу! Я сморщился, ожидая услышать хруст проламываемого стекла, но услышал сначала звонкий, а потом глухой стук. Бита отлетела от стекла и угодила точно в лоб своему владельцу. Тот уронил биту и схватился за лоб, зло взвыв от боли. Брат опустил стекло и невозмутимо спросил:

– Ты зачем мою машину бьешь?

– Ты! Ты!… – пострадавший уставил на брата толстый волосатый палец – ты зачем так ездишь? – Подумал и добавил – Как ищщак!

Говорил он почти без акцента.

– Извини – брат обезоруживающе улыбнулся – не хотел тебя напугать.

– Напугать?!! Меня напугать?!! Ты! – на его лбу наливалась большая лиловая шишка, и мы помимо воли заржали.

– Вы надо мной смеетесь?! – он сделал ударение на слове «мной, и непонятно было, чего в его словах больше – изумления или возмущения.