Сон

Пока я слушал, Джон следил за проектом на мониторе, что-то говорил, его губы шевелились, а слов не было слышно, выглядело забавно. Я разглядывал комнату, слева от меня стоял книжный шкаф с книгами: Харуки Мураками, сборник стихов Джима Моррисона, Карлос Кастанеда, Пелевин, Библия, я перевёл взгляд на проигрыватель и пластинки возле него, в основном это была группа The Doors. Прямо передо мной было окно, закрытое шторами коричневого цвета, а на стене справа висела, катана, за спиной у меня был огромный, во всю стену, постер Моррисона в пламени огня.

– Класс, мне понравилось, модуляция в тему. – Произнёс я равнодушно, просто надо было что-то сказать.

– Тут ещё доработать немного надо. – Ответил Джон, подправляя что-то в проекте. – И коду придумать.

– Слушай, Джон, вот ты любишь Моррисона, даже татуху набил – его стих, а пишешь совсем другую музыку. Почему?

– Меня прикалывает сейчас писать такую музыку, а Моррисон, да, он бог. – Ответил Джон.

– Слушай, я возьму у тебя пластинку его, послушать?

– Возьми, только верни. – Джон встал, подошёл к проигрывателю с кипой пластинок, начал ковырять. – Вот зацени. – он протянул мне пластинку.

– L. A. Women 1971. – Прочитал я. – Давай, может ещё кофе, и я поеду?

– Пойдём. – Сказал Джон. Мы пошли на кухню. Я шёл следом и смотрел, как его халат развевается.

– Джон, у тебя Кастанеды все книги на полке стоят, ты читал?

– Читал, хочешь взять?

– Нет, я прочитал их все.

– Не знаю. Ну, покури травы, у Хуана был дымок, его союзник. – Засмеялся Джон и поставил на стол бокал с кофе.

– Пробовал, не помогло.

– Хочешь я тебе кислоты дам, от неё точно не заснёшь. – Джон хихикнул. – Это поможет тебе погрузиться в картинки. Только аккуратней, бэдтрип можешь словить.

– Ну, давай, может правда это чем-то поможет. Я никогда не пробовал ничего, кроме травы.

– Не двинешь, передозировки быть не может. – Джон, подошёл к холодильнику, открыл, достал пакетик с коричневой бумажкой, оторвал марку размером с ноготь мизинца, протянул мне. – На, только съешь сначала половину, подожди пол часа, если ничего не будет, съешь вторую. Один не ешь. Пусть кто-то будет с тобой, кто пробовал.

– А можно ещё одну? Для того, кто будет со мной.

– Ну, на. – Джон дал мне ещё одну маленькую бумажечку.