Восьмой цвет Радуги

Идти в курилку им лень, а ссориться с сослуживцами по пустякам я не люблю, поэтому под вечер обычно утопаю в клубах сизого дыма, что не только не улучшает состояние здоровья, но еще и убивает всякий творческий полет. Ну не выживают чистые мысли в прокуренной среде, поэтому и пишу я не о вечном, а о политике или бизнесе, что в нашей стране является почти синонимами, ибо первая, пополняясь кадрами из второго, стремится выжать из своего положения максимум, дабы после неизбежной отставки снова вернуться в прежнюю категорию, но уже отягощенной значительными дивидендами.

Электрочайник, он включен вместе с компьютером в тот же удлинитель, закипел быстро. Похоже, воды в нем немного, но хорошо, что она вообще там есть: административно-хозяйственный отдел, он же бухгалтерия, точно не простит мне очередной порчи казенного имущества. Буквоеды, не могут они понять творческую душу, которая думает о воде в статьях (их приходится иногда разбавлять, чтобы достичь нужного объема), а не в чайнике.

С чашкой ароматного кофе, сигаретой и мыслями о предстоящем в пятницу интервью с очаровательной чиновницей из администрации президента, я вышел на балкон. Солнце и воробьи, лучшего сочетания для поднятия настроения не придумаешь. День, начавшийся с неосознанного предчувствия, обещал оправдать ожидания.

***

Собеседование

Я ошибся. Бездарно проиграл свои вымышленные деньги. Впрочем, мне никогда особенно не везло на тотализаторе. Об этом я понял на пятнадцатой минуте собеседования.

Первой, как водится, оказалась самая молодая и перспективная – девушка с гроздью сережек.

Наверное, не зря мы с шефом сработались. Есть у нас, несмотря на кажущуюся непохожесть, что-то общее, скрытое внутри, но вполне осязаемое, если быть внимательным. И на многие вещи в жизни мы смотрим одинаково. Взять хотя бы очередность при собеседовании. Обычно специалисты по кадрам, нынче называемые модным термином хьюман ресорсес, сортируют претендентов на должность по каким-то критериям: анкетным данным, способностям, срокам подачи резюме.

Наша редакция подобными предрассудками не страдала. Хьюман ресосеры, которых забубенный журналист Максим Дзержинский весело именовал то «сосерами», то «хренами», мотивируя кажущуюся пошлость обычным совпадением с вполне напрашивающимися аббревиатурами, у нас не прижились.