Восьмой цвет Радуги

Столь длинная пауза свидетельствовала только об одном: шеф не может подобрать правильные слова.

Речь о том, чтобы просто взять и отказать напористой Идалии, ее холодным глазам и решительной бородавке, идти не могла. С ней рядом мы чувствовали себя двумя легковесами, волей случая попавшими на ринг с Майком Тайсоном, которого только что выпустили из тюрьмы за очередное откушенное ухо.

И снова Главный подтвердил нашу телепатическую связь, потрогав мочку собственного уха, словно проверяя: на месте ли оно.

Идалию затянувшаяся пауза совершенно не смущала.

Она сидела в той же позе, слегка наклонившись вперед и держа под перекрестным прицелом пронзительных глаз и упрямого подбородка несчастного добряка-шефа. Наверное, она смогла бы сидеть так вечно, равнодушно наблюдая за глобальным потеплением, уходом под воду Британии и США, Армагеддоном и тотальным воскресением из мертвых.

От подобных картин мысли поседели в считанные секунды. Я почувствовал себя дряхлым безвольным стариком, которому не два года до тридцати, а два дня до ожидаемой смерти.

Но Геннадий Владимирович Бочкарев в очередной раз доказал, что он не зря ест свои редакторские суши в японском ресторане «Якитория», где шеф любил бывать по пятницам. Он за такое короткое время (в конце концов, США с Британией еще прочно стоят на земле) нашел возможность контратаковать. И удар был настолько внезапным, что орденоносные армии Идалии Мельцер в мгновение ока превратились в жалких перепуганных ребятишек.

– Я ничего не знаю об «Отголоске парламента», никогда там не работал, хотя в свое время меня приглашали … – Пассаж о приснопамятной «Мебельной феерии» уже готов был сорваться с уст, но Главный решил не разбавлять серьезность момента.

 – …приглашали во многие средства массовой информации. Так вот, я ничего не знаю об их финансовых возможностях, но, на мой взгляд, пятьсот рублей – это вполне приличная зарплата, и не каждый литредактор будет ей соответствовать.

Если бы старой деве объявили о неожиданной беременности, или предложили главную роль в третьей части «Основного инстинкта», или, гулять, так гулять, пригласили сниматься в рекламу гигиенических прокладок Оби-прокомфорт-мини, изумление было бы не таким сильным.

– Пятьсот рублей? – Она хотела удостовериться, что не ослышалась. – Я не ослышалась? – Теперь она подумала, что над ней хотят подшутить или просто издеваются. – Вы пошутили, или просто издеваетесь?

Сейчас главным для шефа было сдержаться и не прыснуть со смеху.