Восьмой цвет Радуги

– А для вас? Что значит быть литредактором для вас?

Потрясенная, разбитая и опустошенная, романтичная ранее Джениз Джоплин была окончательно развенчана в ничем не примечательную Алену Сиверцеву. Она потеряла свое прозвище вместе с перспективой трудоустройства, когда пробормотала, едва сдерживая рыдания.

– Ну, тексты редактировать, следить за лексической грамотностью…

– Угу. – Геннадий Владимирович мелко и часто закивал головой. – Лексическая грамотность. – В его глазах читалось сострадание. – Что ж, мы с вами свяжемся, пригласите, пожалуйста, вторую женщину.

Пока Алена робко откланивалась и выражала надежду на дальнейшее сотрудничество, Геннадий Владимирович готовился к следующему визиту. Специально для мисс Марпл он извлек из кожаного футляра стильные тонкие очки, которые надевал в редких случаях. Проблем со зрением главный не имел, так что стекла в очках были обычными «нулевками», но иногда он нутром чувствовал, что лучше подкорректировать свой имидж.

– Есть во мне что-то одновременно от Геббельса и от Де Ниро.

 – Признавался он и спрашивал. – Ты видел Де Ниро в очках?

На самом деле ни на хромого пропагандиста, ни на расписного гангстера Геннадий Владимирович Бочкарев не походил. Он был достаточно высок и тучен. Лицо вполне добродушное, и только залысины по углам делали его более жестким. Шеф носил просторные костюмы, добротные и старомодные, ненавязчивых цветов вроде серого или темно-синего. Голосом главный редактор обладал высоким и певучим, но никто никогда не слышал, чтобы он пытался для поднятия настроения исполнить популярный шлягер.

Даже во время празднования очередного дня рождения кого-нибудь из сотрудников, заканчивающегося традиционным пьяным исполнением гимна СССР, Бочкарев подпевал тихо, стараясь слиться с общей массой. Очевидно, писательская скромность брала свое.

Мы успели перекинуться парой фраз, поделились впечатлениями от первого собеседования, квинтэссенцию которых шеф выразил простецкой фразой: «Здорово мы ее»!

Мисс Марпл тоже внесла в имидж определенные коррективы.

Во-первых, о святые угодники, она сняла шляпку, во-вторых, о Боже, подкрасила губы и слегка припудрила щеки. Звали ее Идалия Брониславовна Мельцер.

Колючая фамилия, колючий взгляд колючих глаз, и пальцы, словно иглы впившиеся в подлокотники офисного стула. Похоже, ей действительно нужна эта работа.

После обычных приветствий, когда шеф еще настраивался на новую волну, менее возвышенно лирическую, мисс Марпл первой пошла в атаку.