Бард. Отступники

Благодаря этому система отличала правдивые слова от лжи или, к примеру, могла подобрать наиболее привлекательного для тебя имитатора в местном борделе. Откуда я это знаю? Дебаты и протесты по этому поводу показывали по всем визорам планеты. Правозащитники подняли вой о вторжении в частную жизнь и нарушении прав человека, корпорация утверждала, что система нечитаема сотрудниками и с тем же успехом можно обвинять детектор лжи… В общем, пыли подняли много, но всё быстро затихло. Игроки оценили новые возможности и совершенно не возражали против подобного «считывания», делающего игру интересней.

Теперь настала и моя очередь в полной мере оценить новые технологии.

Поудобней умостив зелёную задницу на листе, я поборола навязчивое желание сесть в позу лотоса и изобразить медитацию – тем более, что в этот самый «лотос» я при всём желании не усядусь – и как можно отчётливей подумала о том, что хочу попасть на Ветвь Ремесленников. К моему изумлению, лист двинулся и плавно поплыл к одной из ветвей.

Получено достижение!

Летучий корабль 1 уровня (до следующего 19 полётов на транспортных листьях Древа).

Награда за достижение: скорость перемещения на транспортных листьях увеличена на 1 %.

Посмотреть список достижений можно в настройках персонажа.

Забавно и, наверное, очень полезно, когда в стотысячный раз летишь куда-то, а тебя везут длинным живописным маршрутом. Пока же пейзаж не успел мне приесться, и я любовалась окрестностями на всём протяжении полёта.

Мастер Пирус чем-то напомнил мне актёра, игравшего Страдивари в нашумевшем год назад одноимённом фильме – такой же сухонький, подвижный и с горящими глазами.

На меня он посматривал с откровенным сомнением. Понять его можно – когда по дереву шастает прорва свободных сильвари с более чем сомнительными манерами, к каждому такому будешь относиться с предубеждением.

– Выбирай что-то с этих стеллажей, – он ткнул в сторону расположенных у входа полок с самыми простенькими инструментами. – Это работы моих учеников.

Ну конечно, кесарю кесарево, а слесарю – слесарево.

Бросив тоскливый взгляд в сторону длиннющего стеллажа, устланного снежно-белым бархатом, на котором гордо возлежали инструменты, один вид которых вызвал бы жесточайший приступ слюноотделения у любого музыканта, я обратила взор на предложенный ассортимент.

– Эту, – не стала я особо затягивать с выбором и указала на первую подвернувшуюся под руку лютню. А что – трещин нет, не расхлябана, так что для начала сойдёт.