Дороги, которые нас выбирают

Назад он не вернулся. И еще один был. Странный такой. Семеном Сергеевичем представился. По дороге вел себя скромно, спокойно, все вопросы задавал. А как услышал, что обратно за околицу выхода нет, так ни слова не говоря, бежать назад пустился. И пропал. Мне кажется, он уголовником был, пытался, видно, из тюрьмы бежать, да неудачно. Все меня про охрану тутошнюю выспрашивал. Я его в развалинах нашла. Там на всех окнах решетки были, поэтому и вывод сделала, что он из этих… ну зэков, в общем.

Девушка замялась, как-то неловко улыбнулась.

Руслан попытался ответить на ее улыбку, но получившаяся гримаса, скорее напугала Марину. Она погладила его по плечу, как тогда на дороге, и махнула рукой, как бы приглашая продолжить движение.

– Пошли! Стоим у входа, а все равно придется войти. Ты ведь не побежишь?

– Нет, – Руслан устало развернулся и сделал несколько шагов по направлению к оплоту, вдруг остановился, повернулся к Марине.

От неожиданности девушка чуть не налетела на него. Он придержал ее. Затем, помолчав секунду, спросил:

– Почему ты ничего не рассказываешь о себе? Как ты здесь очутилась? Ведь должна же быть какая-то логика в том, что ты можешь выходить за пределы, а другие нет.

И огонь твой тебя не зовет, только указывает на очередного «гостя», так получается? Правильно я все понял?

– Да, правильно. Сообразительный, – Марина отстранилась от него. – Хорошо, я расскажу. В этом нет тайны, но не хочу здесь. Пойдем, я познакомлю тебя со всеми остальными, а позже поговорим, ладно?

– Ладно.

Как скажешь.

Руслан резко повернулся к ней спиной и широким шагом направился к деревне. Ему нечего было боятся теперь. Боли он не чувствует, смерть не страшна. Настоящий герой мифов и легенд. Да только ему, в отличие от Геракла, не дано выйти из чертогов Аида, победив чудовищного Цербера. Он не пришел сюда по своей воле спасать умершую красавицу-жену, как сладкоголосый певец Орфей. Его участь проще – сейчас он переплывет эти «воды Ахерона» и окажется в месте, где обретаются души людей, погибших не своей смертью.

И единственным выходом из этого царства мертвых будет сигнал или зов, который он услышит или увидит, когда придет время. Поверил бы он человеку, рассказавшему ему такой сценарий загробной жизни, или посмеялся бы ему в лицо? С другой стороны, есть ли у него выбор? Пожалуй, что нет. Так будь, что будет.

Парень прошел между двух факелов, словно пересек невидимую черту. Пылающие огни резко взметнулись вверх. Назад дороги не было.