Поручикъ

Затем уверенно спешился, протянул мне руку и спросил разрешения, чтобы помочь мне подняться. Представляешь? Затем он посмотрел на меня своими красивыми карими глазами, его взгляд был такой восхищённый и даже влюблённый…

– Прям влюблённый! – сдерживая смех, вновь перебила Елизавета восторженную речь сестры.

– Да, именно так! Тебе не понять! А когда он привёз меня в поместье и помог подняться по лестнице, пожелал скорейшего выздоровления, а затем поцеловал меня, – улыбка растеклась по лицу рассказчицы, – то сказал, что мы скоро встретимся, а потом спешно удалился.

– И как зовут его? Он представился?

– Нет, я не спросила, – Настя отвела взгляд и повернула голову в сторону, – но это любовь, я точно знаю.

– Ой… Милая моя сестрёнка, какая любовь в твои четырнадцать лет. Ладно, почти приехали, не переживай, найдём мы твоего спасителя, – Елизавета взяла за руку свою сестру и искренне, с добротой на душе, улыбнулась ей.

На въезде к дому Вершининых гостей встречали факиры, которые устроили шоу вдоль дороги.

Оказавшись во дворе, обогнув центральный фонтан, экипаж Рахманских подъехал к крыльцу. Кучер спешно спустился и открыл дверь кареты. Первой выбежала Настенька, но, увидев на крыльце старую мамину знакомую, остановилась.

– Идём, – Елизавета подхватила под руку сестру и повела к входу особняка.

– О, мои хорошие, Лиза, Настенька, как я рада вас видеть, – полная, с выразительными круглыми глазами женщина поприветствовала их.

– Добрый вечер, Софья Кузьминична, и мы вам рады, – ответила старшая сестра.

– А где Екатерина Владимировна?

– Мама остались дома, утомились слегка, – на ходу ответила Елизавета.

– Ну, вечер такой чудесный, и люди собрались любопытные, хотя… ты права Лиза, это утомляет, – с восхищённого до удручающего тона скатилась эта фраза с уст Софьи Кулибиной, – проходите, милые, развлекайтесь, – напутственно произнесла она им вслед.

Когда они оказались внутри дома, уже на входе огромный бежево-золотистый зал с высоким потолком в два этажа вызвал восторг.

Пространство прорезали жерди с сочными зелёными широкими листьями, на которых висели крупные ажурные клетки с канарейками и соловьями, жерди врезались в белокаменные колонны. В основании колонн были высечены бюсты великих мировых мыслителей, это придавало уникальность каждой из них. Потолок венчали несколько конусообразных продолговатых люстр с хрустальным обрамлением, а на полу была выложена крупная светло-серая мраморная плитка.