Гонка в петле

– Да отдам я все! Ну знаешь же, что отдам!

– Откуда мне знать?

– Ну, все, ****ец тебе, сука! Ты что о себе возомнил! Если через час не привезешь, все, вали из города!

– Это я тоже слышал. Не пугай меня, Федь, я со старшими поговорю.

И барыга поговорил со старшими. Разговор вышел недолгим.

– Реваз, тут сложность нарисовалась.

– Что у тебя?

– Сын Клима звонит, угрожает, кумарит его, короче.

– Сын Клима? И давно он у тебя берет?

– Да уже год почти, короче, двадцать торчит уже, за последний месяц ни копья не отдал, и там сложно все.

– Ну, будем решать, значит, в чувство приводить. Давай адрес.

К Федору они приехали впятером. Тот открыл, даже не посмотрев в глазок.

– Здравствуй, Федор. – сказал Реваз, протягивая руку.

Федя подал трясущуюся руку, косясь на входящих в квартиру по одному ребят Реваза.

– Ты кто?

– Я Реваз, я тот, кому ты должен двадцать тысяч, поэтому мы здесь.

– Да отдам я, вы что, не знаете, кто отец мой?

– Знаем. Хочешь, позвони прямо сейчас отцу, я ему скажу все, как есть.

– Нет, – мрачно сказал Федор после паузы.

– Как тогда решать будем?

– Дайте в долг последний раз, прошу.

– Нет, Федя, больше в долг не будет.

– Да я сдохну сейчас! Дайте! Прошу!!!

– Звони отцу, парень.

– Суки, вы! Барыги!

И Федор получил плотный удар в лицо.

– Падлы! – кое-как поднимаясь, шипел он, но сразу же получил в лицо еще сильней.

Лежа на полу, сквозь пелену крови в глазах он увидел под столом пустую бутылку из-под вина и потянулся к ней, почему-то решив, что такое грозное оружие, как бутылка, может его защитить от бандитов, но удар ноги сломал ему пальцы на руке.

Федор просто выл и валялся по полу, ломка перешла в самую больную стадию, когда сводит судорогой все мышцы одновременно. Он хотел умереть в этот момент, чтобы все это закончилось, но вместо этого получал и получал удары ногами – в живот и по ребрам. Били смачно, но не калечили и, тем более, не пытались забить насмерть.

– Хватит, – сказал Реваз и достал уже наполненный одноразовый шприц.

– Сам поставишь? – спросил он Федора.

– Нееет! – полуревел, полухрипел Федя.

– Поставь ему, – скомандовал Реваз одному из «быков».

Тот начал искать вены на руке.

– Реваз, тут синьки мертвые уже, может, в ногу?

– Да поставь куда-нибудь, крякнет сейчас.

Они ушли, а Федор остался лежать на полу, дыхание его замедлилось. Барыга позвонил сам на следующий день.