Антимаг. Древние

– Скажи, а чем вы, демоны, питаетесь в своём родном мире? – продолжил он расспросы, пользуясь словоохотливым настроем Белочки. – Вряд ли там у вас бродят стада магов на свободном выпасе.

– Когда к нам не приходят эльфы, во главе армии вкусных людишек? – уточнила та. – В основном друг другом.

Глядя на вытянувшееся от удивления лицо Стрижа, она приподняла бровь.

– Что тебя удивляет? Разве вы не делаете то же самое? Более сложные организмы питаются более простыми. Рыба ест планктон, её ест рыба покрупнее, а её вылавливает рыбак себе на ужин.

– Но мы не едим разумных существ! – возразил было Лёха, но его безжалостно прервала демоница.

– Судя по тому, что я нашла в твоей памяти, вы преувеличиваете собственную разумность, – заявила она, скрестив руки на груди. – И лучше бы вы питались друг другом, а не выжигали целые города, отдавая пищу червям и птицам.

Возражать Лёха не видел никакого смысла, как и пытаться объяснить разницу между войной и поеданием себе подобных.

Вместо этого начал поочерёдно открывать стенные ниши, за которыми обнаружились пустующие стойки для доспехов. Зачем они в помещении штаба, Стриж не понимал до тех пор, пока в одной из ниш не обнаружил сверкающую броню из всё того же неизвестного металла и привычного уже золота.

Только эта была крылатой, точь-в-точь, как командирские фигурки на столе.

– А это, стало быть, командирская форма, – задумчиво произнёс он, осматривая доспех.

О том, что работал он на магии, говорило два факта: небольшой постамент с узором вроде уменьшенной копии тех, что служили для подзарядки колесниц, и вес этой конструкции. Сколь лёгким бы ни был эльфийский металл, для парения такая штука была слишком тяжела.

Очертания брони намекали, что ковалась она для женщины: характерный нагрудник, тонкая талия и расширение у бёдер.

Валькирия. Примерно так изображали в легендах крылатых дев, что забирали достойнейших из воинов в другой мир, где они пировали и готовились к битве под предводительством богов.

Оглянувшись, Стриж бросил взгляд на фигурки, расставленные на столе, и вновь перевёл его на броню.