Антимаг. Древние

И перед зеркалом – эльф, удивлённо застывший с маской в руке.

– Отлично, – хищно ощерился Стриж. – Оба здесь. Не придётся искать…

Гарм хрипел, быстро покрываясь инеем. Остроухий отбросил маску и вскинул руку.

«Не дай ему попасть в нас заклинанием!» – рявкнул демон.

Лёха и без подсказок сообразил, что магия эльфов может быть опасна для пустотников так же, как и демоническая. Во всяком случае, проверять это на собственной шкуре совсем не хотелось.

Прикрываясь Гармом, словно щитом, он ногой захлопнул дверь.

Это напоминало безумный танец из ночного кошмара: Стриж едва не вальсировал, прижав к себе леденеющий полутруп, что, казалось, смотрел на него удивлённым взглядом. И всё это под аккомпанемент ликующего рычания демона.

Того, что эльф выбежит и позовёт помощь, Лёха не опасался. Ушастый не самоубийца – знает, что будет ему и хозяину, если вскроется нарушение имперского закона.

О том, что ему самому тоже хана и без всяких имперских палачей, Стриж уже не думал. Всё решено. Он уже и так опроверг пословицу «Двум смертям не бывать, а одной не миновать». И пусть вторая встреча с Костлявой случится сегодня, он успеет прихватить с собой эту пару ублюдков и обезопасить тех, кто стал ему дороги в этом мире.

Удерживая слабо подёргивавшегося Гарма, Лёха попробовал обойти алтарь.

«Не вздумай притронуться к золотой башке!» – предупредил демон.

Стриж и не собирался этого делать – даже ему было понятно, что это и есть клановый артефакт Змеев. Раздолбать бы его, да нечем. Даже в окно не выкинуть – артефакт и алтарь единое целое, намертво вмурованное в пол.

Гарм перестал дёргаться и обвис, заставив своего убийцу споткнуться.

Неожиданно эльф прыгнул и пнул графа в спину, словно желая насадить умирающего хозяина поглубже на клинок убийцы.

Тело Гарма больше не стесняло движений, и Лёха превратил падение в кувырок и вскочил на ноги, озираясь. Вот только рядом не было ни эльфа, ни превратившегося в ледышку графа. Вообще никого.

Стриж стоял посреди просторного, покрытого пылью зала, и смотрел на своё отражение в абсолютно целом зеркале.