Нерушимый – 4

 – И за выход в Первую лигу – по двести тысяч.

Ошарашенное молчание сменилось недоверчивым хмыканьем. Да уж… Все равно что Саныч бы объявил, что мы получим по сто миллионов за выход в космос.

– Если будем все матчи выиграть, получится около пятнахи тысяч в месяц, – сказал Микроб, чтобы хоть как-то ободрить «титановцев».

Но не получилось. Они по-прежнему сидели с кислыми рожами, не верили и не хотели верить ни новому тренеру, ни в себя. Будь сереньким, летай низенько, тогда авось не заметят и не съедят.

Только молодняк «Титана», Гусак и Васенцов, переглянулись и воскликнули в один голос:

– Круто!

– Вводная часть закончилась, – подвел итог Саныч. – Переходим к сегодняшним задачам. Первая половина дня: отработка приемов, игра восемь на восемь со сменой позиций. Тринадцать ноль-ноль – обед, вы включены в списки, просто называете свою фамилию в столовой и получаете порции. Четырнадцать ноль-ноль – идем в манеж, определяемся с позициями на поле. Сразу предупреждаю: привычные позиции могут измениться.

– Наконец-то у нас нормальный тренер! – потер руки Гусак.

– Ну и конечно – игра восемь на восемь, – продолжил Димидко. – «Титан» против «Динамо». Проигравшая команда лишается выходного.

Ветераны «Титана» покосился на него неодобрительно.

Хреново. Очень хреново. У нас не просто некомплект, а и одиннадцать мотивированных игроков не набирается!

Да и в нашей команде не все гладко. Я посмотрел на Дрозда-Дятла. У него, как у муравьишки, ноги, ему – домой.

Соответственно, если мы будем проигрывать, жена окончательно обглодает Дрозда, приносящего в дом копейки, и он сперва начнет халтурить на поле, а потом и вовсе сольется.

Интересно, как бы отнеслась Алена, моя, то есть Звягинцева покойная жена, к известию, что мне придется часто отсутствовать и ездить по разным городам? Думаю, что не только с понимаем, но и с одобрением, потому что, во-первых, она найдет чем заняться, пока меня нет, а во-вторых, и сама бы с радостью поехала куда-нибудь со мной, и на стадион пошла бы поболеть за нашу команду, и кричала бы громче всех.

Теперь Алена меня старше на полжизни, я мог бы быть ее сыном.