Нерушимый – 4

В итоге Белькевич получил бы настоятельную рекомендацию сыграть с «Титаном» и не отвертелся бы, хотя бы одну игру провел. Единственного матча, конечно, мало, но хоть что-то. Белькевича заставили бы, потом – еще кого-то, и у «Титана», и так имеющего дурную славу, врагов появилось бы еще больше. Но как-то это мелко и не по-человечески. Тем более когда я узнал, что это за Белькевич. Он точно заслужил уважение.

В моей голове крутились аргументы, один красивее другого, «лучшего» я пока не включал. Только бы Мимино, директор спорткомплекса, был на месте!

Директор спорткомплекса, хоть уже и собирался домой, меня принял, пожал руку и улыбнулся в густые черные усы, как доброму знакомому.

Я включил все свое обаяние и красноречие, надеясь заразить его энтузиазмом и желанием возродить отечественный футбол. Он вежливо выслушал и сказал, виновато отводя взгляд:

– Понимаешь, какое дело. Валентин, э-э-э… слишком независимый сотрудник.

Пока я придумывал еще одну причину, Мимино посоветовал:

– Ты лучше подожди его возле тренерской. Он должен скоро… – Директор спорткомплекса глянул на часы. – Через пятнадцать минут освободиться. Так будет наверняка.

– Спасибо, – невесело улыбнулся я.

Мое недовольство Мимино истолковал по-своему:

– Спешить не надо, он на рабочем месте всегда до последнего, успеешь.

– Спасибо, Валериан Ираклиевич!

– Было бы за что, – вздохнул он. – Но здесь от меня мало что зависит.

Я глянул туда же, на часы на стене, и знакомыми коридорами отправился отлавливать Белькевича, который оккупировал спортзал. Оперся спиной о стену возле тренерской.

Нахлынули воспоминания, как мы выясняли отношения с Олегом, мир казался зыбким, я чувствовал себя, будто из-под ног выбили основу. Теперь же ближайшее будущее обозначилось, а вот дальше, туда, где одаренные и самородки, и Горский с его прогрессорством, я пока не заглядывал.

Из-за закрытой двери доносились возгласы, удары о мяч, изредка – короткие свистки. Авторитет Белькевича был так велик, что хотелось открыть дверь и посмотреть, каков он в роли тренера, но я себя пересилил.

Наконец в спортзале воцарилась тишина, и оттуда высыпали футболисты – почти все юные, как я, лишь нескольким около тридцати.